Капитанская дочка. А. С. Пушкин. Аудиокнига. Фильм 1958.

«Капитанская дочка» — исторический роман (или повесть) А. С. Пушкина, действие которого происходит во время восстания Емельяна Пугачёва.

 На склоне лет помещик Пётр Андреевич Гринёв ведёт повествование о бурных событиях своей молодости. Детство своё он провёл в родительском поместье в Симбирской губернии, пока в 17 лет строгий отец — офицер в отставке — не распорядился отправить его служить в армию: «Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни».
Волею судьбы по пути к месту службы молодой офицер встречается с Емельяном Пугачёвым, который тогда был просто беглым, никому не известным, казаком. Во время бурана тот соглашается проводить Гринёва с его старым слугой Савельичем к постоялому двору. В знак признательности за услугу Пётр отдаёт ему свой заячий тулуп.
Приехав на службу в пограничную Белогорскую крепость, Пётр влюбляется в дочь коменданта крепости, Машу Миронову. Друг Гринёва, офицер Швабрин тоже неравнодушен к капитанской дочери и вызывает Петра на дуэль, в ходе которой наносит Гринёву ранение. О поединке становится известно отцу Петра, который отказывается благословить брак с бесприданницей.
Тем временем разгорается «русский бунт, бессмысленный и беспощадный». Пугачёв со своим войском наступает и захватывает крепости в оренбургской степи. Дворян казнит, а казаков призывает в своё войско. Родители Маши погибают от рук бунтовщиков, Швабрин присягает Пугачёву, а Гринёв отказывается. От верной казни его спасает Савельич, обратившись к Пугачёву. Тот узнает человека, который ему помог зимой, и дарит ему жизнь.
На предложение поступить в войско Пугачёва Гринёв не соглашается. Он уезжает в осаждённый повстанцами Оренбург и воюет против Пугачёва, но однажды получает письмо от Маши, которая осталась в Белогорской из-за болезни. Из письма он узнаёт, что Швабрин хочет насильно на ней жениться. Гринёв с помощью Пугачёва спасает Машу. Позже по доносу его арестовывают уже правительственные войска. Пока Гринёв сидит в тюрьме, Маша едет в Царское Село к Екатерине II и вымаливает прощение жениху, рассказав, что его оболгали.
Из школьной программы
 Аудиокнига 
«Капитанская дочка»





Смотрите советский художественный фильм по одноимённой повести А. С. Пушкина. 
«Капитанская дочка»




Пушкин А.С. 
повесть "Капитанская дочка" 
Краткое содержание.

Повествование ведется от первого лица главного героя повести Петра Андреевича Гринева в виде семейных записок.

Глава 1. Сержант гвардии.

В этой главе Пушкин знакомит читателя с Петром Гриневым. В его семье было 9 детей. Однако все умерли будучи еще младенцами, и в живых остался только Петр. Отец Петра некогда служил, но теперь вышел в отставку. Петра записали до его рождения в Семеновский полк. Пока мальчик рос, он числился в своем полку как  отпущенный в отпуск. У мальчика был дядька Савельич, который и занимался его воспитанием. Он научил мальчика русской грамоте и письму, дал знания о борзых. Через определенное время Петру присылают француза в качестве учителя. Звали француза Бопре. В его обязанности входило научить мальчика французскому и немецким языкам, а так же дать образование и в области других наук. Однако француза больше заботили выпивка и девки. Когда отец Петра заметил нерадивость француза, он его выгнал. В 17 лет отец отправил Петра служить в Оренбург, хотя юноша надеялся служить в Петербурге. В момент наставлений перед отъездом отец сказал сыну, что нужно беречь "платье снову, а честь смолоду" (Примечание автора: Впоследствии эти слова из произведения Пушкина "Капитанская дочка" стали крылатой фразой). Петр покинул родные места. В Симбирске юноша посетил трактир и там познакомился с ротмистром Зуриным. Зурин научил Петра играть в бильярд, а потом напоил его и выиграл у Петра 100 рублей. Пушкин писал, что Петр "вел себя, как мальчишка, вырвавшийся на волю". Утром, несмотря на активное сопротивление Савельича, Гринев выплачивает проигранные деньги и покидает Симбирск.

Глава 2. Вожатый.

Гринев понимал, что он поступил неправильно, когда прибывал в Симбирске. Поэтому он попросил прощения у Савельича. Во время бури путешественники сбились с пути. Но тут они заметили человека, "сметливость и тонкость чутья" были подмечены Петром и восхитили. Гринев попросил этого человека проводить их до ближайшего дома, готового принять их. В пути Гриневу приснился странный сон, в котором он вернулся в свою усадьбу и нашел своего отца умирающим. Петр попросил отца о благословении, но неожиданно вместо него он увидел мужика с черной бородой. Мама Пети ту же попыталась объяснить кто этот человек. По ее словам это был якобы его посаженный отец. Тут мужик вдруг вскочил с постели, схватил топор и стал им размахивать. Комната заполнилась мертвецами. Мужик улыбнулся юноше и позвал для своего благословения. Тут сон оборвался. Прибыв на место, Гринев пригляделся к человеку, что согласился их проводить. Так Пушкин описал вожатого: "Он был лет сорока, росту среднего, худощав и широкоплеч. В черной бороде его показалась проседь, живые большие глаза так и бегали. Лицо его имело выражение довольно приятное, но плутовское. Волоса были острижены в кружок, на нем был оборванный армяк и татарские шаравары". Мужик с черной бородой, т.е. вожатый, разговаривал с хозяином постоялого двора на непонятном, иносказательном для Петра, языке: "В огород летал, конопли клевал; швырнула бабушка камешком, да мимо". Гринев решил угостить вожатого вином и подарил ему перед расставанием заячий тулуп, чем вновь вызвал негодование Савельича. В Оренбурге друг отца, Андрей Карлович Р. отправил Петра служить в Белгорскую крепость, которая находилась в 40 верстах от Оренбурга.

Глава 3. Крепость.

Гринев прибыл в крепость и нашел ее похожей на небольшую деревушку. В ней всем заправляла жена коменданта крепости Василиса Егоровна. Петр познакомился с молодым офицером Алексеем Ивановичем Швабриным. Швабрин рассказал Гриневу об обитателях крепости, о заведенном порядке в ней и вообще о жизни в этих местах. Так же он высказал свое мнение о семье коменданта крепости и крайне нелестно о его дочери Мироновой Машеньке. Швабрина Гринев нашел не очень привлекательным молодым человеком. Он был "невысокого роста, с лицом смуглым и отменно некрасивым, но чрезвычайно живым". Гринев узнал, что Швабрин попал в крепость из-за дуэли. Швабрина и Гринева пригласили на обед в дом коменданта Ивана Кузьмича Миронова. Молодые люди приняли приглашение. На улице Гринев увидел как проходили военные учения. Взводом инвалидов командовал сам комендант. Он был "в колпаке и китайчатом халате".

Глава 4. Поединок.

Гринев все чаще стал посещать семейство коменданта. Ему нравилась эта семья. И нравилась Маша. Он посвятил ей стихи о любви. Петр стал офицером. Он в начале с удовольствием общался со Швабриным. Но его колкие замечания в адрес любимой девушки стали раздражать Гринева. Когда же Петр показал свои стихи Алексею и Швабрин их резко раскритиковал, а потом еще и позволил себе оскорбить Машу, Гринев назвал Швабрина лжецом и получил от Швабрина вызов на дуэль. Узнав о дуэле, Василиса Егоровна приказала арестовать молодых офицеров. Девка Палашка забрала у них шпаги. А позже Маша рассказала Петру, что Шввабрин некогда сватался к ней, но она ему отказала. Вот почему Швабрин ненавидел девушку и бросал в ее адрес бесконечные колкости. Еще спустя некоторое время дуэль возобновилась. В ней Гринев оказался ранен.

Глава 5. Любовь.

Савельич и Маша стали ухаживать за раненым. В этот момент Гринев решился признаться Машеньке в своих чувствах и сделать ей предложение. Маша согласилась. Тогда Гринев отправил письмо отцу с просьбой благословить его на брак с дочерью коменданта крепости. Ответ пришел. И из него выяснилось, что отец отказывает своему сыну. Мало того, он откуда-то узнал про дуэль. Савельич не сообщал о дуэле Гриневу старшему. Поэтому Петр решил, что это дело рук Швабрина. А между тем Швабрин пришел навестить Петра и попросил у него прощения. Он сказал, что он виноват перед Петром за все случившееся. Однако Маша не желает выходить замуж без благословения отца и потому она стала избегать Гринева. Гринев тоже перестал посещать дом коменданта. Он упал духом.

Глава 6. Пугачевщина

Комендант получил письмо от генерала, в котором сообщалось, что сбежавший донской казак Емельян Пугачев собирает злодейскую шайку и посему необходимо укрепить крепость. Тут же сообщалось, что Пугачеву уже удалось разграбить несколько крепостей, а офицеров повесить. Иван Кузьмич собрал военный совет и просил всех держать это известие в тайне. Но Иван Игнатьевич случайно проболтался Василисе Егоровне, а та попадье и в результате по крепости распустились слухи о Пугачеве. Пугачев подсылал лазутчиков в селения казаков с листовками, в которых угрожал поевсить тех, кто не признает его государем и не примкнет к его шайке. А от офицеров требовал сдачи крепости без боя. Удалось поймать одного из таких лазутчиков, изувеченного башкирца. У бедного пленного не было носа, языка и ушей. По всему было видно, что бунтует не впервые и знаком с пытками. Иван Кузьмич по предложению Гринева решил утром отправить Машу из крепости в Оренбург. Гринев и Маша простились. Миронов хотел, чтобы и его супруга покинула крепость, но Василиса Егоровна твердо решила остаться с супругом.

Глава 7. Приступ.

Маша не успела покинуть крепость. Под покровом ночи казаки покинули Белогорскую крепость, чтобы перейти на сторону Пугачева. В крепости остались немногочисленные воины, которые были не в силах оказать сопротивления разбойникам. Они защищались как могли, но напрасно. Пугачев захватил крепость. Многие тут же присягнули разбойнику, который провозгласил себя царем. Он казнил коменданта Миронова Ивана Кузьмича и Ивана Игнатьевича. Следующим должны были казнить Гринева, но Савельич бросился в ноги Пугачеву и умолял оставить его в живых. Савельич даже пообещал за жизнь молодого барина выкуп. Пугачев согласился на такие условия и потребовал от Гринева поцеловать руку. Гринев отказался. Но Пугачев все равно помиловал Петра. Оставшиеся в живых солдаты и жители крепости перешли на сторону разбойников и на протяжении 3-х часов целовали руку новоиспеченного государя Пугачева, который восседал в кресле на крыльце комендантского дома. Разбойники всюду грабили, вытаскивая из сундуков и шкафов различное добро: ткани, посуду, пух и т.д. Василису Егоровну раздели догола и вывели в таком виде на публику, после чего убили. Пугачеву подвели белого коня и он уехал.

Глава 8. Незваный гость.

Гринев сильно переживал за Машу. Успела ли она спрятаться и что с ней? Он вошел в дом коменданта. Там все было разрушено, разграблено и переломано. Он вошел в комнату Марьи Ивановны, где встретил прятавшуюся Палашу. От Палаши он узнал, что Маша в доме попадьи. Тогда Гринев отправился в поповский дом. В нем шла попойка разбойников. Петр вызвал попадью. От нее Гринев узнал, что Швабрин присягнул Пугачеву и теперь отдыхает вместе с разбойниками за одним столом. Маша лежит на ее постели в полубреду. Пугачеву попадья заявила, что девушка приходится ей племянницей. К счастью Швабрин не выдал правды Пугачеву. Гринев вернулся к себе на квартиру. Там Савельич сообщил Петру, что Пугачев является их бывшим вожатым. За Гриневым пришли, сообщив, что его требует к себе Пугачев. Гринев повиновался. Войдя в помещение, Петра поразило, что "Все обходились между собою как товарищи и не оказывали никакого особенного предпочтения своему предводителю…Каждый хвастал, предлагал свои мнения и свободно оспаривал Пугачева".  Пугачев предложил спеть песню про висилицу, и бандиты запели: "Не шуми, мати зеленая дубравушка…" Когда гости разошлись окончательно, Пугачев попросил Гринева остаться. Между ними возник разговор, в котором Пугачев предложил Гриневу остаться при нем и служить ему. Петр честно заявил Пугачеву, что не считает его государем и не может служить ему, т.к. когда-то уже присягнул государыне. Он так же не сможет выполнить обещание не воевать против Пугачева, т.к. это его офицерский долг. Пугачев был поражен откровенностью и честностью Гринева. Он пообещал отпустить Гринева в Оренбург, но просил прийти утром проститься с ним.

Глава 9. Разлука.

Пугачев просит Гринева в Оренбурге посетить губернатора и передать ему, что уже через неделю государь Пугачев будет в городе. Он назначил комендантом Белогорской крепости Швабрина, так как сам должен уехать. Савельич тем временем составил список разграбленного барского добра и подал его Пугачеву. Пугачев, находясь в великодушном состоянии духа, вместо наказания решил подарить Гриневу коня и свою собственную шубу. В этой же главе Пушкин пишет, что Маша разболелась не на шутку.

Глава 10. Осада города.

Гринев, приехав в Оренбург, был отправлен к генералу Андрею Карловичу. Гринев просил дать ему солдат и позволить напасть на Белгородскую крепость. Генерал, узнав об участи семьи Мироновых и о том, чтокапитанская дочка осталась в руках разбойников, выразил сочувствие, но солдат дать отказался, ссылаясь на предстоящий военный совет. Военный совет, на котором "не было ни одного военного человека", состоялся в тот же вечер. "Все чиновники говорили о ненадежности войск, о неверности удачи, об осторожности и тому подобном. Все полагали, что благоразумнее оставаться под укрытием пушек за крепкой каменной стеною, нежели на открытом поле испытать счастье оружия". Одним из выходов чиновники увидели в назначении большой цены за голову Пугачева. Они полагали, что разбойники сами выдадут своего предводителя, соблазнившись на высокую цену. Между тем Пугачев сдержал свое слово и появился у стен Оренбурга ровно через неделю. Началась осада города. Жители жестоко страдали из-за голода и из-за дороговизны. Вылазки разбойников были переодическими. Гриневу было скучно и он часто катался на подаренной ему Пугачевым лошади. Однажды он наехал на казака, которым оказался урядник Белогорской крепости Максимыч. Он передал письмо Гриневу от Маши, в котором сообщалось, что Швабрин принуждает ее выйти за него замуж.

Глава 11. Мятежная слобода.

Чтобы спасти Машу, Гринев и Савельич отправились в Белогорскую крепость. По дороге они попали в руки разбойников. Их отвели к Пугачеву. Пугачев спросил куда это Гринев едет и с какой целью. Гринев честно рассказал Пугачеву о своих намерениях. Мол ему хотелось бы защитить осиротевшую девушку от притязаний Швабрина. Разбойники предложили отрубить голову и Гриневу и Швабрину. Но Пугачев решил все по-своему. Он пообещал Гриневу устроить его судьбу с Машей. Утром Пугачев и Гринев поехали в одной кибитке в Белогорскую крепость. По дороге Пугачев поделился с Гриневым своим желанием пойти на Москву: "…улица моя тесна; воли мне мало. Ребята мои умничают. Они воры. Мне должно держать ухо востро; при первой неудаче они свою шею выкупят моею головою".  Еще по дороге Пугачев успел рассказать калмыцкую сказку про ворона, что жил 300 лет, но питался падалью и про орла, предпочитающего голод падали: "лучше раз напиться живой кровью".

Глава 12. Сирота.

Приехав в Белогорскую крепость, Пугачев узнал, что Швабрин издевался над Машей и морил ее голодом. Тогда Пучев пожелал от имени государя обвенчать Гринева и Машу немедленно. Тогда Швабрин рассказал Пугачеву, что Маша никакая не  племянница попадье, а дочь капитана Миронова. Но Пугачев оказался великодушным человеком: "казнить, так казнить, жаловать, так жаловать" и отпустил Машу и Гринева.

Глава 13. Арест

 Пугачев вручил Петру пропуск. Поэтому влюбленные могли свободно проходить все заставы. Но однажды застава императорских солдат была принята за пугачевские и это послужило поводом для ареста Гринева. Солдаты отвели Петра к своему начальнику, в котором Гринев узнал Зурина. Петр поведал свою историю старому знакомому и тот поверил Гриневу. Зурин предложил отложить свадьбу и отправить Машу в сопровождении Савельича к своим родителям, а самому Гриневу остаться на службе, как того требовал офицерский долг. Гринев внял предложению Зурина. Пугачев со временем был разбит, но не пойман. Предводителю удалось бежать в Сибирь и собрать новую шайку. Пугачева всюду разыскивали. В конце концов он все-таки был пойман. Но тут Зурин получил приказ арестовать Гринева и отправить в Следственную комиссию по делу Пугачева.

Глава 14. Суд.

Гринева арестовали из-за доноса Швабрина. Швабрин утверждал, что Петр Гринев служил Пугачеву. Гринев побоялся вмешивать в эту историю Машу. Ему не хотелось, чтобы ее мучили допросами. Поэтому Гринев не смог оправдать себя. Императрица заменила смертную казнь ссылкой в Сибирь только благодаря заслугам отца Петра. Отец был угнетен случившимся. Это был позор для рода Гриневых. Маша поехала в Петербург с целью поговорить с императрицей. Так получилось, что однажды Маша гуляла рано утром в саду. Во время прогулки она встретила незнакомую женщину. Они разговорились. Женщина попросила представиться Машу и та ответила, что она дочь капитана Миронова. Женщина сразу очень заинтересовалась Машей и  попросила Машу рассказать с какой целью она прибыла в Петербург. Маша сказала, что приехала к государыне, чтобы просить милости за Гринева, т.к.он не смог оправдаться на суде из-за нее. Женщина сказала, что она бывает при дворе и обещает Маше помочь. Она приняла у Маши письмо, адресованное государыне и спросила где Маша остановилась. Маша ответила. На этом они расстались. Не успела Маша выпить чаю после прогулки, как во двор въехала дворцовая карета. Посланный просил Машу немедленно отправиться во дворец, т.к. ее требует к себе императрица. Во дворце Маша узнала в государыне свою утреннюю собеседницу. Гринев был помилован, Маше было выдано состояние. Маша и Петр Гринев поженились. Гринев присутствовал во время казни Емельяна Пугачева. "Он присутствовал при казни Пугачева, который узнал его в толпе и кивнул ему головой, которая через минуту, мертвая и окровавленная, показана была народу"
Рекомендовано для 8 класса средней школы

История создания и анализ романа "Капитанская дочка" Пушкина А.С.

Роман «Капитанская дочка», опубликованный в четвертой книжке журнала «Современник» за 1836 г., — итоговое произведение Пушкина. «Прощальный» роман вырастал из пушкинских трудов по истории России. С начала 1830-х гг. в центре внимания Пушкина был XVIII век: эпоха Петра I (шла работа над «Историей Петра») и самое крупное событие эпохи Екатерины II — крестьянский бунт 1773-1774 гг. Из материалов о бунте сложилась «История Пугачева», написанная в Болдине осенью 1833 г. и опубликованная в 1834 г. под названием «История Пугачевского бунта» (изменено Николаем I).

Исторический труд дал роману фактическую основу и общую концепцию, но путь Пушкина к «Капитанской дочке» оказался непростым. К 1832-1833 гг. относятся черновые планы и наброски будущего исторического произведения. По первоначальному замыслу Пушкина, центральной фигурой в нем должен был стать дворянин, поручик Шванвич, перешедший на сторону Пугачева и служивший ему «со всеусердием». Сведения об этом дворянине, который « предпочел гнусную жизнь — честной смерти », Пушкин обнаружил в одном из пунктов официального юридического документа — «Сентенции» Сената (там же говорилось и о подпоручике А.М.Гриневе, которого арестовали по подозрению «в сообщении со злодеями», но в ходе следствия признали невиновным).

Изучение материалов бунта во время поездки в Казань и Оренбург летом 1833 гг. скорректировало первоначальный замысел. Пушкин пришел к выводу, что дворянство — единственное из всех сословий — осталось верным правительству и не поддержало бунт. Судьба дворянина-отщепенца не могла послужить основой для широких художественных обобщений. Шванвич превратился бы в такого же героя-одиночку, как Владимир Дубровский, «благородный разбойник», мститель за поруганную честь семьи, в неоконченном романе «Дубровский» (1833).

Пушкин нашел нового героя — им стал не союзник, а пленник Пугачева Башарин, помилованный самозванцем по просьбе солдат. Найдена была и форма повествования — мемуарные записки героя, обращенные к внуку («Любезный внук мой Петруша...» — так начинался черновой набросок вступления). Зимой 1834-1835 гг. возник новый вариант произведения: в нем появились историко-бытовой материал и любовный сюжет. В 1835-1836 гг. менялись сюжетные линии, фамилии героев. Так, прообраз будущего Гринева Башарин стал Валуевым, потом Буланиным (эта фамилия осталась в «Пропущенной главе»), и только на последнем этапе работы Пушкин назвал мемуариста Гриневым. Его антипод Швабрин, сохранивший некоторые черты дворянина-изменники Шванвича, появился тоже в окончательной редакции. Рукопись была переписана набело самим Пушкиным 19 октября 1836 г. В конце октября, уже после того как роман был представлен в цензуру, он получил название — «Капитанская дочка».

Работая над историческим романом, Пушкин опирался на творческий опыт английского романиста Вальтера Скотта (среди его многочисленных почитателей в России был сам Николай I) и первых русских исторических романистов М.Н.Загоскина, И.И.Лажечникова. «В наше время под словом роман разумеют историческую эпоху, развитую в вымышленном повествовании» — так Пушкин определил основной жанровый признак романа на историческую тему. Выбор эпохи, героев и особенно стиль «вымышленного повествования» сделали «Капитанскую дочку» не только лучшим среди романов русских последователей В.Скотта. По словам Гоголя, Пушкин написал «единственный в своем роде роман» — «по чувству меры, по законченности, по стилю и по изумительному мастерству обрисовывать типы и характеры в миниатюре...» Пушкин-художник стал не только соперником, но и «победителем» Пушкина-историка. Как заметил выдающийся русский историк В.О.Ключевский, в «Капитанской дочке» «больше истории, чем в «Истории Пугачевского бунта», которая кажется длинным объяснительным примечанием к роману».

Широта проблематики выводит «Капитанскую дочку» за пределы жанра исторического романа. Материал истории послужил Пушкину отправной точкой для создания многопланового произведения. «Капитанская дочка» —это и семейная хроника Гриневых (критик Н.Н.Страхов заметил: «"Капитанская дочка" есть рассказ о том, как Петр Гринев женился на дочери капитана Миронова»), и роман-биография самого мемуариста Петра Гринева, и роман воспитания(история становления характера дворянского «недоросля»), и роман-притча (судьбы героев — развернутая нравственная максима, ставшая эпиграфом к роману: «Береги честь смолоду» ).

В отличие от других прозаических произведений (неоконченного «Арапа Петра Великого», «Повестей Белкина», «Пиковой дамы »), в последнем романе Пушкин создал, хотя и другими средствами, чем в «Евгении Онегине», «свободное» повествование, разомкнутое в историческом времени, не ограниченное рамками сюжета и смыслом изображаемого. Историческое «поле» романа шире описанных исторических событий (1772-1775 гг.) и биографических фактов (юность героя — автора записок, 17-19 лет). Основанная, как подчеркнул сам писатель, «на предании», «Капитанская дочка» стала романом об исторической жизни России. (Обратите внимание на обилие исторических фактов, упоминаемых в романе, — от Смутного времени (Гришка Отрепьев) до «кроткого царствования» Александра I.)

Проблематика романа, его жанровые и сюжетно-композиционные особенности обусловлены избранным Пушкиным типом повествования и самой фигурой рассказчика. Роман написан от первого лица. Это автобиографические записки (мемуары, воспоминания) русского дворянина Петра Андреевича Гринева, который является фигурой вымышленной. С реально существовавшим А.М.Гриневым его роднят только фамилия и сходство некоторых ситуаций: пленение Пугачевым и арест по подозрению в измене. Записки не имеют конкретного адресата. Воспоминания Гринева о молодости — часть семейной хроники и одновременно его исповедь. Не сумев сказать всей правды на суде, чтобы не запятнать честь Маши Мироновой, он адресует рассказ-исповедь о «странных происшествиях» своей жизни потомкам.

Из «записок» Гринева состоит основной текст романа. В послесловии «издатель» указывает на источник получения «рукописи». Она попала к нему от внука Гринева, узнавшего, что «издатель» занимался «трудом, относящимся к временам, описанным его дедом». «Издатель» —литературная «маска» Пушкина, под «трудом» имеется ввиду «История Пугачева». Кроме того, в романе проставлена дата окончания : «19 окт. 1836» — своеобразный «автограф» Пушкина (роман был напечатан в «Современнике» анонимно, без подписи автора). В послесловии указана и степень участия «издателя» в работе над якобы полученной рукописью: он принял решение не включать ее в свой труд, а издать «особо, приискав к каждой главе приличный эпиграф и дозволив себе переменить некоторые собственные имена». Эпиграфы, таким образом, имеют особый смысл: они не только указывают на тему главы и определяют ее повествовательный тон. Эпиграфы — это знаки авторского «присутствия» в тексте романа. Каждый эпиграф представляет собой авторский «образ-конспект» главы.

Смысл послесловия в том, что Пушкин, создатель романа, четко отделил себя от вымышленного лица — автора и главного героя записок Гринева и вместе с тем намеренно соотнес вымысел с реальностью. Заявлен один из важнейших художественных принципов Пушкина-исторического романиста: читателю предлагается воспринимать все рассказанное Гриневым как достоверный и искренний «человеческий документ». Вымышленные записки Гринева писатель ставит в один ряд с подлинными документами, вошедшими в «Историю Пугачева».

В «Капитанской дочке» одинаково важны и история жизни рассказчика, и его человеческий, нравственный облик. Гринев — свидетель и участник исторических событий. Рассказ о собственной судьбе как бы «удостоверяет» подлинность и объективность его «свидетельств». Точка зрения Гринева в повествовании господствует. Эпоха, бунт, Пугачев увидены глазами дворянина, присягнувшего императрице, верного своей присяге и долгу офицера. Крестьянское восстание для него — беззаконие, мятеж, «пожар». Пугачевцев Гринев называет «шайкой», «разбойниками», а самого Пугачева— «самозванцем», «бродягой», «злодеем», «беглым казаком». Его понимание происходящего не меняется: и в юности, и в зрелом возрасте он осуждает «русский бунт».

Считать это проявлением только сословных предрассудков героя — явное упрощение, ведь пугачевщину оценивают как кровавый бунт не только дворяне. Крепостной крестьянин Савельич, священник отец Герасим и его жена Акулина Памфиловна тоже видят в пугачевцах бунтовщиков и злодеев. Критерием отношения этих героев к бунту являются не отвлеченные социологические понятия, а кровь, насилие и смерть. В их оценках Пугачева и его соратников, в нелестных словах, которые они находят для восставших, отражены их личные, живые впечатления. «Пугачевщина» и для Гринева не формула, закрепившая официальный взгляд на мятежников, а настоящее человеческое потрясение. Он видел бунт, поэтому и пишет с неподдельным ужасом: «Не приведи бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!»

Это высказывание Гринева вызывает много споров. Некоторые исследователи находят в нем отражение точки зрения самого Пушкина, другие — проявление социальной слепоты героя. Безусловно, решить этот вопрос можно, только выйдя за пределы текста, обратившись к прямым высказываниям Пушкина (в 1830-е гг. поэт был противником любого насилия). Все сказанное героем отражает точку зрения самого героя. Отождествлять его мнение со взглядами Пушкина не следует. Авторская позиция в романе проявилась в выборе героя-мемуариста, в отборе исторических ситуаций, в том, как судьбы героев соотнесены с историческими событиями.

Пугачевский бунт показан в романе как национальная трагедия. Это беспощадная гражданская война, в которой бунтовщики не могут победить: свою обреченность хорошо понимает сам Пугачев. Не считают себя победителями и усмирители бунта («Мы утешались в нашем бездействии мыслию о скором прекращении скучной и мелочной войны с разбойниками и дикарями»), В этой войне есть только побежденные — русские люди, воюющие против таких же русских людей.

Пушкин противопоставил в своем романе не дворян и крестьян, а народ и власть. Для него народ — это не только Пугачев с его «господами генералами», «молодой казак», ударивший саблей по голове Василису Егоровну, изуродованный башкирец, лукавый урядник Максимыч. Народ — это и капитан Миронов, и Маша, и попадья, и Савельич, и единственная крепостная Мироновых Палаша. Трагическая межа разводит героев романа именно тогда, когда они определяют свое отношение к власти. Екатерина II и Пугачев — ее символы. «Народ», как отмечает наблюдательный Гринев, неотступно следовал за Пугачевым, толпился вокруг него. Одни видят в Пугачеве «народного царя», воплощающего их мечту о «чуде» — сильной, но мудрой и справедливой власти, другие — разбойника и душегуба. И те и другие сближаются в своем стремлении к подлинной власти, человечной и милосердной. Именно власть «неправедная», бестолковая и жестокая, отделившая себя от людей, подвела Россию к краю бездны. Не на «турку» или «шведа» приходится идти кое-как обученным «солдатушкам», не защищать Отечество, а сражаться в «странной войне», после которой родная земля превращается в пепелище («состояние всего обширного края, где свирепствовал пожар, было ужасно...»).

Предсмертные слова Василисы Егоровны — плач по повешенному мужу — можно рассматривать как обвинение не только разбойнику Пугачеву, но и власти: «Не тронули тебя ни штыки прусские, ни пули турецкие; не в честном бою положил ты свой живот, а сгинул от беглого каторжника!» Взгляд Гринева на исторические события в большей степени отражает не узко-сословную, а общечеловеческую точку зрения. Гринев с омерзением смотрит на «разбойников», но осуждает и беспечных защитников Велогорской крепости, и особенно «оренбургских командиров», которые обрекли город на вымирание. Во всем происходящем он видит кровавый разгул и вакханалию насилия, подлинное национальное бедствие.

Гринев — дворянин, связанный со своим сословием обетами долга и чести, но он смотрит на мир и людей не сквозь сословные «очки». Гринев прежде всего честный и искренний человек, старающийся полно и правдиво передать все, что увидел и услышал. Многое зафиксировано с протокольной точностью. Гринев — гениальный зритель. Он видит все вокруг — и главных участников событий, и «статистов», и детали обстановки. Гринев не просто передает свои впечатления — он пластически воссоздает события. Простодушный, но отнюдь не простоватый и плоский рассказ героя отражает высочайший уровень мастерства Пушкина-повествователя. Гринев необходим автору романа не как говорящий манекен, рупор его идей. Рассказчик в «Капитанской дочке» — это человек со своим взглядом на мир. Он способен увидеть и запечатлеть в слове то, что для другого человека может показаться мелочью, недостойной внимания. Гринев зорко подмечает детали, заставляя их крупно броситься в глаза (особенно это касается Пугачева). Гринев — несостоявшийся поэт, хотя его стихотворные опыты были «изрядны», но замечательный прозаик. Ему недостает поэтического слуха (см. его стихи «Мысль любовну истребляя...» в главе «Поединок»), зато на мирон смотрит взглядом истинного художника.

Гринев доверяет только собственным впечатлениям. Все, о чем ему известно понаслышке, специально оговаривается или пропускается (см., например, рассказы о положении в Оренбургской губернии в главе «Пугачевщина», о разгроме Пугачева в главе «Арест»). Этим обусловлены разрывы в сюжете. «Я не был свидетелем всему, о чем остается мне уведомить читателя...» — так начинается рассказ о поездке Маши в Петербург. Гринев отделяет свои «свидетельства» от «предания», «молвы» и чужих мнений.

Пушкин виртуозно использует особенность любого мемуарного повествования: дистанцию, возникающую между мемуаристом и объектом его воспоминаний. В записках Гринева в центре внимания сам мемуарист, поэтому перед нами как бы «два Гриневых»: Гринев — семнадцатилетний юноша и Гринев — пятидесятилетний автор записок. Между ними есть важное различие. Юный Гринев вбирает в себя многообразные впечатления, меняется под влиянием обстоятельств, его характер развивается. Гринев-мемуарист — человек, проживший жизнь. Его убеждения и оценки людей проверены временем. Он может взглянуть на все, что с ним произошло в юности (в «мой век»), с высоты своего житейского опыта и нравов новой эпохи. Простодушие молодого Гринева и мудрость Гринева-мемуариста дополняют друг друга. Но самое главное — именно Гриневу-мемуаристу открывается значение того, что он пережил во время бунта. Обратите внимание на временные рамки его записок. Только часть «сюжета» его жизни стала сюжетом записок. Первые главы (с первой по пятую) — «увертюра» к рассказу о пугачевщине. Самое памятное в его жизни — бунт и Пугачев. Записки Гринева прерываются, когда заканчивается рассказ о «неожиданных происшествиях», повлиявших на всю его жизнь.

Финал романа остался «открытым »: мемуарист ничего не рассказывает о последующих событиях своей жизни — они уже никак не соприкасаются с историей, укладываясь в рамки частной жизни небогатого симбирского помещика. Единственная биографическая деталь Гринева, о которой «издатель» сообщает в послесловии, — присутствие автора «записок» на казни Пугачева. Но значимость этой детали, пожалуй, в другом: она «достраивает» образ Пугачева. За несколько мгновений до казни самозванец узнал Гринева в многотысячной толпе, кивнул ему — это свидетельствует об огромной силе духа, выдержке, сознании своей правоты, присущих Пугачеву.

Жизнеописание Гринева является основой хроникального сюжета романа. Формирование личности молодого дворянина — это непрерывная цепь испытаний его чести и человеческой порядочности. Уехав из дома, он то и дело попадает в ситуации нравственного выбора. Сначала они ничем не отличаются от тех, что бывают в жизни каждого человека (проигрыш ста рублей Зурину, буран, любовный конфликт). Он абсолютно не готов к жизни и должен полагаться только на нравственное чувство. Мемуарист иронически смотрит на свое детство и семейное воспитание, представляя себя недалеким Митрофанушкой, самонадеянным дворянским недорослем. Самоирония — это взгляд опытного человека, который понял, что семья не смогла дать ему главного — знания жизни и людей. Наставлением сурового отца, полученным перед отъездом, и ограничился его жизненный опыт.

Нравственный потенциал героя раскрылся во время бунта. Уже в день взятия Белогорской крепости ему несколько раз пришлось выбирать между честью и бесчестием, а фактически между жизнью и смертью. Самые сложные ситуации в жизни Гринева возникают тогда, когда его склоняют к компромиссу: после того, как Пугачев «помиловал» Гринева, он должен был поцеловать ему руку, то есть фактически признать в нем царя. В главе «Незваный гость» сам Пугачев устраивает «испытание компромиссом», пытаясь получить от Гринева обещание «хотя бы не воевать» против него. Во всех этих случаях герой, рискуя жизнью, проявляет твердость и неуступчивость. Но самое главное нравственное испытание оказалось впереди. В Оренбурге, получив письмо Маши, Гринев должен был сделать решающий выбор: солдатский долг требовал подчиниться решению генерала, остаться в осажденном городе — долг чести требовал откликнуться на отчаянный призыв Маши: «вы один у меня покровитель; заступитесь за меня бедную». Гринев-человек победил Гринева-солдата, присягнувшего императрице, — он решился уехать из Оренбурга, а затем воспользоваться помощью Пугачева.

Честь Гринев понимает как человеческое достоинство, сплав совести и внутреннего убеждения человека в своей правоте. Такое же «человеческое измерение» чести и долга мы видим у его отца, который, узнав о мнимой измене сына, говорит о пращуре, умершем за то, что «почитал святынею своей совести». Стремлением не запятнать честь Маши был продиктован отказ Гринева назвать ее во время следствия (сама «мысль впутать имя ее между гнусными изветами злодеев» показалась ему «ужасной»). Из всех испытаний Гринев вышел с честью, сохранив в себе достоинство человека.

Через нравственные испытания проходят все основные герои романа. Не только у защитников Белогорской крепости, у Маши Мироновой, но и у Пугачева и его соратников есть свои представления о чести. Например, один из пугачевских «енаралов» Хлопуша в споре с Белобородовым так формулирует «кодекс» чести разбойника: «И эта рука повинна в пролитой христианской крови. Но я губил супротивника, а не гостя; на вольном перепутье да в темном лесу, не дома, сидя за печью; кистенем и обухом, а не бабьим наговором». Честь стала в романе Пушкина мерой человечности и порядочности всех героев. Отношение к чести и долгу развело Гринева и Швабрина. Искренность, открытость и честность Гринева привлекли к нему Пугачева («Моя искренность поразила Пугачева», — замечает мемуарист).

Пушкин поставил в романе один из самых сложных вопросов — вопрос о зависимости жизни людей от хода истории. Мемуарист все время подступает к главной «странности» своей жизни, но останавливается, говоря лишь о «странных происшествиях», «странном сцеплении обстоятельств»: «детский тулуп, подаренный бродяге, избавлял меня от петли, и пьяница, шатавшийся по постоялым дворам, осаждал крепости и потрясал государством!» Судьба Гринева и судьбы других героев романа позволяют сделать выводы о том, как Пушкин понимал зависимость человека от истории.

До шестой главы жизнь Гринева — это жизнь частного человека, текущая вне истории. Лишь отдаленные отголоски страшной исторической бури доходят до него (сведения о возмущениях казаков и «полудиких народов»). Вне истории живут и все другие герои романа. Это обычные люди, для которых воинская служба такое же «привычное дело», как соление грибов или сочинение любовных куплетов (таковы обитатели Белогорской крепости в первых главах романа). Символическим предвестием грозных исторических событий стали буран и страшный сон, увиденный Гриневым (глава «Вожатый»). Во время пугачевщины обнаружился тайный смысл происшедшего в этой главе.

История — неподвластная людям, враждебная им сила, соизмеримая с судьбой, — разрушила быт, казавшийся незыблемым, втянула Гринева и всех обитателей Белогорской крепости в свой водоворот. Она подвергла героев романа суровым испытаниям, проверяя их волю, мужество, верность долгу и чести, человечность. Во время бунта гибнут родители Маши, Иван Игнатьевич, со мною связан». Но и сами герои должны были проявить лучшие свои качества, чтобы прийти к своей цели.

Пушкин показал в романе темный и светлый лики истории. Она может погубить человека, но может дать его душе «сильное и благое потрясение» В исторических испытаниях в человеке проявляются скрытые волевые качества (Маша Миронова). Подлость и низость делают его законченным негодяем (Швабрин). История дает шанс спастись даже в сложных испытаниях тем, кто честен, человечен и милосерден. Жесткая и капризная, историческая реальность не исключает «чудесной» случайности. Кажется, что сама история не только карает и губит, во и возвышает людей, милостива к ним.

Это особенно ярко проявилось в судьбе Маши Мироновой. Главные испытания в жизни Маши, как и в жизни Гринева, начинаются, когда до Белогорской крепости доходит слух о самозванце. Стремясь уберечь дочь от «пугачевщины», родители хотят отправить ее в безопасное место. Но судьба вновь распоряжается по-своему: Маша вынуждена остаться в осажденной крепости, среди огня и ужасов «бессмысленного и беспощадного» бунта. В день взятия крепости ее постигает несчастье — страшная смерть родителей. Маша остается круглой сиротой. Ее единственный защитник, Гринев, чудом избежав виселицы, отправляется в Оренбург, а она, больная и беспомощная, оказывается в руках нового коменданта крепости — предателя Швабрина.

Бедной, несчастной Маше пришлось вынести столько унижений и страданий, сколько любая другая девушка, оказавшись на ее месте, вряд ли смогла бы пережить. Швабрин держал ее в чулане иа хлебе и воде, добиваясь таким образом согласия стать его женой В романе, пожалуй, нет другого героя, который пострадал бы больше нее. Честная, умная и искренняя, Маша категорически отказывается выйти замуж за нелюбимого человека, к тому же вставшего на сторону убийц ее родителей: «мне легче было бы умереть, нежели сделаться женою такого человека, каков Алексей Иванович».

Приехав в Велогорскую крепость, Гринев и Пугачев нашли Машу сидящей на полу, «в крестьянском оборванном платье», «с растрепанными волосами». Перед бедной девушкой стоял кувшин воды, накрытый ломтем хлеба. В эту минуту героиня увидела Пугачева, приехавшего освободить ее, но ведь этот же самый человек, ставший ее спасителем, лишил ее самого дорогого в жизни — ее родителей. Она не произнесла ни слова, лишь закрыла лицо обеими руками и, как вспоминает потрясенный Гринев, «упала без чувств». И вновь Швабрин едва не помешал влюбленным: он все-таки сообщил Пугачеву, кем была Маша на самом деле. Но, проявив великодушие, самозванец простил Гринева за вынужденный обман и даже вызвался быть посаженым отцом на свадьбе Маши и Гринева.

Казалось бы, судьба Маши с этого момента начала складываться счастливо. Гринев отправляет ее с Савельичем в свое поместье. Теперь Маше нужно было понравиться родителем возлюбленного, и задача эта оказалась не из сложных — вскоре они «искренно привязались» к «милой капитанской дочке» и не желали для сына никакой другой невесты, кроме Маши. Не за горами была цель любящих — свадьба и счастливая семейная жизнь. Вскоре бунт был подавлен, а самозванец пойман.

Но опять всемогущая судьба готовит Маше новое и, пожалуй, самое сложное препятствие: Гринев арестован и обвинен в предательстве. Маше кажется, что именно она стала причиной несчастий любимого, который ради нее должен был прибегнуть к помощи самозванца. На следствии, объясняя свое поведение во время бунта, сам Гринев не называет Маши, не желая, чтобы имя «капитанской дочки» даже косвенно фигурировало в деле об измене.

Наступает поворотный момент в судьбе Маши: ведь только от нее зависят теперь и будущее возлюбленного, и ее собственное семейное счастье. Она решилась поехать к самой императрице просить за Гринева. Непросто далось «трусихе» Маше это решение. Она в первый раз принимает на себя такую ответственность: это уже ответственность не только за себя, но и за будущее, за честь Петра Гринева и его семьи.

Честность и искренность Маши помогли растопить холодное сердце величественной императрицы и получить прощение для Гринева. Добиться этого Маше было едва ли не труднее, чем Гриневу убедить Пугачева в необходимости помочь самой Маше, пленнице Швабрина.

Маша Миронова в конце концов смогла преодолеть все преграды и устроить свою судьбу, свое счастье. Тихая и робкая «капитанская дочка» в сложнейших обстоятельствах сумела справиться не только с внешними препятствиями. Она преодолела саму себя, сердцем почувствовав, что честность и нравственная чистота способны сокрушить недоверие, несправедливость и предатёльство, помогают человеку одержать верх в его неравном противоборстве с грозными силами истории.

Из-под своих таинственных покровов история как бы вывела Пугачева, сделав его символической фигурой, жуткой в своей реальности и одновременно волшебной, почти сказочной. Прототип пушкинского Пугачева — реальное историческое лицо, самозванец, глава восставших. Историчность Пугачева закреплена в романе казенным приказом о его поимке (см. главу «Пугачевщина»), подлинными историческими фактами, которые упомянуты Гриневым.

Но Пугачев в пушкинском романе не тождествен своему историческому прототипу. Образ Пугачева — сложный сплав исторических, реально-бытовых, символических и фольклорных элементов, это образ-символ, развертывающийся, как и любой символический образ, в нескольких, порой взаимоисключающих, смысловых плоскостях. Пугачев — персонаж романа, участник сюжетного действия. Он увиден глазами Гринева. Как персонаж он появляется только тогда, когда его жизнь пересекается с жизнью мемуариста. Облик Пугачева физически конкретен, рассказчику вполне ясен и его социальный статус: он казак, «бродяга», главарь «шайки разбойников».

Несмотря на свою реалистичность, Пугачев резко отличается от других героев. С его появлением в романе возникает тревожная, загадочная атмосфера. И в главе «Вожатый», и во время бунта перед нами человек, внешность которого выразительна, но обманчива. Внутреннее, скрытое кажется в нем значительнее и таинственнее того, что доступно взгляду Гринева. Человеческий облик Пугачева сложен и противоречив. В нем уживаются жестокость и великодушие, лукавство и прямота, желание подчинить человека и готовность ему помочь. Пугачев может грозно хмуриться, напускать на Себя «важный вид» и улыбаться, добродушно подмигивать.

Пугачев непредсказуем — это человек-стихия. Важнейший принцип создания образа Пугачева — превращение, метаморфоза. Он постоянно перевоплощается, как бы ускользая от однозначных определений. Двойственно уже само его положение человека-«оборотня»: он казак — человек, имеющий подлинное имя, и самозванец, присвоивший чужое — имя покойного Петра III (имя для Пугачева — главный атрибут власти). В сюжете романа из «бродяги» он превращается в «великого государя». В нем проступают то черты плутоватого казака, то мудрость народного вождя и полководца. В некоторых эпизодах (см. главы «Незваный гость», «Мятежная слобода» и «Сирота») метаморфозы следуют одна за другой: властный и грозный «государь» оборачивается искренним и милосердным спасителем «его благородия» и «красной девицы»; нетерпеливый и скорый на расправу человек — рассудительным и примиряющим (глава «Мятежная слобода»). Мотив превращения пришел в роман из фольклора (мифа и волшебной сказки).

Пугачев говорит о вариантах развития своей судьбы: о походе на Москву («Дай срок, то ли еще будет, как пойду на Москву»), о возможном триумфе («Авось и удастся! Гришка Отрепьев ведь поцарствовал же над Москвою»). Довольный своими военными победами, он предполагает даже «потягаться» с самим прусским королем Фридрихом. Но ни один из этих вариантов судьбы не осуществился.

Пугачев — фигура трагическая. В жизни ему тесно так же, как в детском заячьем тулупчике, подаренном Гриневым («Улица моя тесна; воли мне мало»). Власть его кажется безграничной, но он осознает трагизм своей судьбы — это подчеркнуто и в любимой песне Пугачева («Не шуми, мати зелена дубровушка...»), и в рассказанной им калмыцкой сказке. Как и всякий трагический герой, Пугачев предстает в героическом ореоле. Милуя своих противников, он гордо отвергает совет Гринева — «прибегнуть к милосердию государыни». Им движет не чувство непомерной вины, а уверенность в несокрушимой правоте. Он хозяин своей судьбы и не может принять то, что щедро дает другим людям. Милосердие для него — унизительная милостыня. Трагическая судьба Пугачева раскрывается в фольклорной символике песни и сказки.

Гринев пытается понять роль Пугачева в своей судьбе, в судьбе Маши. Заячий тулупчик и общеизвестное «долг платежом красен»— слишком простое объяснение всего происшедшего (долг был оплачен, даже с лихвой: Пугачев прислал Гриневу овчинный тулуп, коня и полтину денег). Мемуарист осознает, что этот человек почему-то выделил его из толпы, спас, помог, устроил его личное счастье («Не могу изъяснить то, что я чувствовал, расставаясь с этим ужасным человеком, извергом, злодеем для всех, кроме одного меня»). Немалую роль сыграло чувство человеческой близости, возникшее между ними (« Зачем не сказать истины? В эту минуту сильное сочувствие влекло меня к нему»). Но Гринев прозревает в их отношениях другой, высший смысл. Пугачев представляется ему человеком исключительным, посланным самой судьбой. Мысли о судьбе сопровождают каждый поворот сюжета, каждое изменение в жизни Гринева, связанное с Пугачевым. Как просвещенный человек, мемуарист не склонен верить в пророчества и чудеса. Но Пугачев для него — случай особенный, он — живое воплощение чуда. Пугачев возник из метели, едва не погубившей Гринева, из сна, в котором отец неожиданно предстал в облике вожатого. Пугачев стал его «вожатым» по жизни, в нем совместились и здравый смысл, и логика чуда — логика мифа.

Пугачев одновременно реален и фантастичен, недоступен для понимания. Он — звено, соединившее обыкновенного человека Гринева с миром таинственного и загадочного: с судьбой и историей. С появлением Пугачева в главе «Приступ» Гринев ощущает таинственную взаимосвязь новых обстоятельств своей жизни и предзнаменований, полученных им ранее. Пугачев разрушает привычную одномерность его жизни. Повествование о судьбе Гринева перестает быть линейным движением от эпизода к эпизоду, в котором новое событие просто присоединяется к предыдущему. В романе возникают композиционные и смысловые параллели. Все они связаны именно с фигурой Пугачева (отметим наиболее важные параллели: встреча Гринева с Пугачевым в Белогорской крепости — встреча Маши с Екатериной II в Петербурге; «суд» над Гриневым в Бердской слободе — суд в Казани; несостоявшаяся казнь Гринева — казнь Пугачева, о которой говорится в послесловии; оборона Белогорской крепости — оборона Оренбурга).

Образ Пугачева — центральный образ романа, хотя Пугачев и не является главным действующим лицом. С ним связаны размышления Пушкина об истории и судьбе, о соотношении частной жизни человека и жизни исторической. Фигура Пугачева соизмерима только с фигурой Петра I. Среди русских исторических деятелей своей эпохи Пушкин личности такого масштаба не находил.

В день, когда была завершена « Капитанская дочка », на встрече с друзьями-лицеистами поэт прочитал свое последнее стихотворное послание к ним: «Была пора: наш праздник молодой...». В нем подведен итог эпохе, о начале которой мемуарист Гринев с энтузиазмом написал: «Не могу не дивиться быстрым успехам просвещения и распространению правил человеколюбия». Пушкин тоже взглянул на свою эпоху взглядом честного и неравнодушного «свидетеля»:

Припомните, о други, с той поры,
Когда наш круг судьбы соединили,
Чему, чему свидетели мы были!
Игралища таинственной игры,
Металися смущенные народы;
И высились и падали цари;
И кровь людей то славы, то свободы,
То гордости багрила алтари.

Величественная картина европейской и русской истории первой четверти XIX в., созданная в послании, — своеобразный поэтический «эпилог» к роману о бессмысленном и беспощадном «русском бунте», который, по убеждению Пушкина, не должен был повториться в России...

Капитанская дочка характеристика образа Гринева Петра Андреевича (Петруши)


Гринев Петр Андреевич (Петруша) — главный герой последнего крупного произведения Пушкина, провинциальный русский дворянин, от чьего имени (в форме «записок для памяти потомства», составленных в эпоху Александра I об эпохе пугачевского бунта) ведется повествование. В исторической повести «Капитанская дочка» сошлись все темы пушкинского творчества 1830-х гг. Место «обычного» человека в великих исторических событиях, свобода выбора в жестоких социальных обстоятельствах, закон и милосердие, «мысль семейная» — все это в повести присутствует и связано с образом главного героя-рассказчика.

Первоначально Пушкин, как то было в незавершенной повести «Дубровский», собирался поставить в центр повествования дворянина-ренегата, перешедшего из одного лагеря в другой (тут прототипом ему служил реальный офицер Екатерининской эпохи Шванвич); или пленного офицера, который бежит от Пугачева. Здесь также имелся прототип — некто Башарин, именно такую фамилию должен был носить герой, позже переименованный в Буланина, Валуева — и, наконец, в Г. (Это имя в другой огласовке — Гранев — встречается в планах незавершенного «Романа на Кавказских водах», 1.831.) Имя это тоже взято из действительной истории пугачевщины; его носил дворянин, арестованный по подозрению в измене и позже оправданный. Так окончательно определился замысел рассказа о человеке, волей Провидения оказавшемся между двумя враждующими лагерями; о дворянине, который незыблемо хранит верность присяге, не отделяет себя от сословия в целом и от сословных представлений о чести в частности, — но который при этом смотрит на мир непредвзято.

Замкнув сюжетную цепь именно на Г. (и «перепоручив» роль дворянина-ренегата Швабрину), Пушкин воспроизвел принцип исторической прозы Вальтера Скотта, в чьих романах (особенно из «шотландского» цикла — «Уэверлей», «Роб Рой», «Пуритане») такой тип героя встречается постоянно — равно как сама ситуация: два лагеря, две правды, одна судьба. Таков и непосредственный «литературный предшественник» Г., Юрий Милославский из одноименного «вальтер-скоттовского» романа М. Н. Загоскина (с той огромной разницей, что Милославский — князь, а не «обычный» человек). Вослед Гриневу и другие персонажи «Капитанской дочки» приобретают вальтер-скоттовские черты. Образ верного слуги Г. Савельича (чье имя со-впадает с именем «патриотического» ямщика, свидетеля пугачевского бунта в «вальтер-скоттовском» романе М. Н. Загоскина "Рославлев») восходит к Калебу из романа «Ламмермурская неместа»; эпизод, в котором невеста Гринева Марья Ивановна Миронова добивается у Екатерины II оправдания возлюбленного, повторяет эпизод с Дженни Джине из «Эдинбургской темницы» и др.

Жанр «записок для потомства» давал возможность изобразить историю «домашним образом» — и предполагал, что жизнь героя будет разворачиваться перед читателем с самого детства, а смерть героя останется за пределами непосредственного повеет -вования (иначе некому было бы составлять записки).

«Предыстория» Г. проста: он сын премьер-майора Андрея Петровича Гринева, живущего после отставки в небольшом (300 душ) имении в Симбирской губернии Воспитывает Петрушу крепостной «дядька», Савельич, учит — мосье Бопре, бывший парикмахер и охотник до русской наливки. Пушкин прозрачно намекает на то, что ранняя отставка отца была связана с дворцо-вым переворотом времен Анны Иоанновны. Причем первоначально предполагалось (и с сюжетной точки зрения это было бы куда более «красиво») объяснить отставку событиями 1762 г., екатерининским переворотом, — но тогда хронология нарушилась бы окончательно. Как бы то ни было, отец героя словно «исключен» из истории; он не может реализовать себя (и потому всякий раз гневается, прочитывая придворный адрес-календарь, где сообщается о наградах и о продвижении по службе его бывших товарищей). Так Пушкин подготавливает читателя к мысли, что и Петр Андреевич мог бы прожить жизнь самую обыденную, не раскрыть заложенные в нем качества, если бы не общероссийская катастрофа 1770-х гг. и если бы не отцовская воля. На семнадцатом году недоросль, еще до рождения записанный в гвардию сержантом, Г. прямо из детской отправляется служить — причем не в элитный Семеновский полк, а в провинцию. (Еще один «отвергнутый» вариант судьбы — попади Г. в Петербург, он к моменту очередного дворцового переворота 1801 г. был бы офицером полка, сыгравшего ключевую роль в антипавловском заговоре. То есть зеркально повторил бы судьбу отца.) Сначала он попадает в Оренбург, затем в Белогорскую крепость. То есть туда и тогда, где и когда осенью 1773 г. разгуляются пугачевцы — вспыхнет «русский бунт, бессмысленный и беспощадный» (слова Г.). (Нечто подобное должно было происходить с героем незавершенной пушкинской повести из другой эпохи — юным прапорщиком из «Записок молодого человека», который в мае 1825 г. держит путь в Черниговский полк, где в январе 1826 г. вспыхнет восстание декабристов «Васильковской управы».)

С этой минуты жизнь провинциального дворянина смыкает-ся с потоком общероссийской истории и превращается в великолепный набор случайностей и зеркально повторяющихся эпизодов, которые заставляют вспомнить как о поэтике Вальтера Скотта, так и о законах построения русской волшебной сказки. В открытом поле гриневскую кибитку случайно застигает снежный буран; случайно на нее натыкается чернобородый казак, который и выводит заблудившихся путников к жилью (эта сцена связана с эпизодом с Юрием, его слугой Алексеем и казаком Киршей в романе М. Н. Загоскина «Юрий Милославский»). Случайно проводник оказывается будущим Пугачевым.

Столь же случайно сцепление всех последующих встреч Г. и поворотов его судьбы.

Попав в Белогорскую крепость, в 40 верстах от Оренбурга, он влюбляется в дочь капитана Ивана Кузьмича Миронова, восемнадцатилетнюю Машу (в которой повторены некоторые черты героини повести А. П. Крюкова «Рассказ моей бабушки», 1831, капитанской дочери Насти Шпагиной) и дерется из-за нее на дуэли с поручиком Швабриным; ранен; в письме к родителям просит благословения на брак с бесприданницей; получив строгий отказ, пребывает в отчаянии. (Естественно, Маша в конце концов поселится у родителей Г., а Швабрин, перейдя на сторону Пугачева, сыграет в судьбе героя роль злого гения.) Пугачев, захватив крепость, случайно узнает Савельича, вспоминает заячий тулупчик и полтину на водку, после бурана пожертвованные ему Петрушей от чистого сердца, — и милует барчука за миг до казни. (Зеркальное повторение эпизода с тулупчиком.) Мало того, отпускает его на все четыре стороны. Но, случайно узнав в Оренбурге, что Маша, спрятанная белогорской попадьей, теперь в руках у предателя Швабрина, Г. пробует уговорить генерала выделить ему полсотни солдат и отдать приказ об освобождении крепости. Получив отказ, самостоятельно отправляется в пугачевское логово. Попадает в засаду — и случайно остается цел; случайно оказывается в руках Пугачева, именно в тот момент, когда он в хорошем расположении духа, так что кровожадному капралу Белобородову не удается «попытать» дворянина. Пугач тронут рассказом о девушке, насильно удерживаемой Швабриным; отправляется вместе с героем в Белогорскую — и, даже узнав, что Маша — дворянка, невеста Г., не меняет своего милостивого решения. Больше того, полушутливо предлагает их поженить — и готов принять на себя обязанности посаженого отца. (Так случайно сбывается сон, который привиделся Г. сразу после бурана: отец при смерти; но это не отец, а чернобородый мужик, у которого почему-то нужно просить благословения и который хочет быть посаженым отцом; топор; мертвые тела; кровавые лужи.)

Отпущенные Пугачевым, Г., Маша, Савельич попадают в засаду правительственных войск (зеркальное повторение эпизода с пугачевцами); случайно командиром отряда оказывается За-урин, которому Г. еще по пути к месту службы, до бурана, проиграл 100 рублей на бильярде. Отправив Машу в отцовское имение, Г. остается в отряде; после взятия Татищевой крепости и подавления бунта он арестован по доносу Швабрина — и не может отвести от себя обвинения в измене, поскольку не желает вмешивать в судебное разбирательство Машу. Но та отправляется в Петербург, случайно сталкивается с царицей на прогулке в Царском Селе; случайно не узнает ее — и простодушно рассказывает обо всем (зеркальное повторение эпизода «ходатайства» Г. за Машу перед Пугачевым). Екатерина случайно помнит о геройской гибели капитана Миронова (и, может быть, Машиной матери, Василисы Егоровны). Если бы не это, как знать, смогла бы государыня столь непредвзято подойти к делу и оправдать Г.? Случайно офицер Г., отпущенный в 1774 г. и присутствовавший при казни Пугачева, который его узнал в толпе и кивнул (еще одно зеркальное повторение эпизода с виселицами в Бело-горской), не гибнет в многочисленных войнах конца XVIII — начала XIX в. и составляет записки для юношества; случайно эти записки попадают в руки «издателя», под маской которого скрывается сам Пушкин.

Но в том и дело, что все «случайности» сюжета подчинены высшей закономерности — закономерности свободного выбора личности в обстоятельствах, предложенных ей историей. Эти обстоятельства могут складываться так или иначе, благополучно или неудачно; главное не в этом, а в том, насколько свободен человек от их власти. Пугачев, в чьих руках громадная власть вершить человеческие судьбы, не свободен от той стихии, что привел в движение; оренбургский генерал, отказывающийся послать Г. на бой за Белогорскую крепость, не свободен от своей осторожности; Швабрин не свободен от своего собственного страха и своей душевной подлости; Г. свободен до конца и во всем. Ибо действует он по велению сердца, а сердце его свободно подчинено законам дворянской чести, кодексу русского рыцарства, чувству долга.

Законы эти неизменны — и тогда, когда нужно оплатить огромный бильярдный долг не слишком честно игравшему Заури-ну; и когда нужно отблагодарить случайного проводника тулупчиком и полтиной. И когда следует вызвать на дуэль Швабрина, выслушавшего гриневские «стишки» в честь Маши и презрительно отозвавшегося как о них, так и о ней. И когда пугачевцы ведут героя на казнь. И когда помиловавший героя Пугачев протягивает руку для поцелуя (Г., естественно, не целует «ручку злодею»). И когда самозванец прямо спрашивает пленника, признает ли тот его государем, согласен ли послужить, обещает ли хотя бы не воевать против него, — а пленник трижды, прямо или косвенно, отвечает «нет». И когда Г., однажды уже спасенный судьбою, в одиночку возвращается в расположение пугачевцев — чтобы выручить возлюбленную или погибнуть вместе с нею. И когда, арестованный собственным правительством, не называет имени Марьи Ивановны.

Именно эта постоянная готовность, не рискуя понапрасну, тем не менее заплатить жизнью за свою честь и любовь, — делает дворянина Г. до конца свободным. Точно так же, как его крепостного слугу Савельича до конца (хотя и в иных формах) свободным делает личная преданность Г. То есть следование неписаному кодексу крестьянской чести, тому общечеловеческому началу, которое может быть присуще любому сословию и которое, по существу, религиозно, — хотя Савельич не слишком «церковен» (и лишь восклицает поминутно «Господи Влады-ко»), а Г. в казанской тюрьме впервые вкушает «сладость молитвы, излиянной из чистого, но растерзанного сердца». (Тут пушкинский современник должен был не только вспомнить о «вечном источнике» тюремной темы в европейской культуре — эпизод тюремного заключения небесного покровителя Г., апостола Петра — Деян., 12, 3—11, — но и опознать парафраз записок итальянского религиозного писателя и общественного деятеля 1820-х гг. Сильвио Пеллико, который в книге «Мои темницы» — рус. перевод, восторженно отрецензированный Пушкиным, 1836 г., — рассказал о том, как в австрийской тюрьме впервые обратился с молитвой к Богу.)

Такое поведение превращает самого простодушного из героев «Капитанской дочки» в самого серьезного из ее персонажей. Эта серьезность Гриневского образа оттенена легкой усмешкой, с какой автор описывает «жизненное пространство» других героев. Пугачев царствует в избе, оклеенной золотой бумагой; генерал планирует оборону от пугачевцев в яблоневом саду, утепленном соломкой; Екатерина встречает Машу как бы «внутри» пасторали: лебеди, парки, белая собачка, «срисованная» Пушкиным со знаменитой гравюры художника Уткина, изображавшей Екатерину «домашним образом»... И только Г. и Савельич окружены открытым пространством судьбы; они постоянно устремлены за ограду — дворянского ли Оренбурга, пугачевской ли крепости; туда, где они не защищены от обстоятельств, но внутренне свободны от них. (В этом смысле и тюрьма для Г. — тоже открытое пространство.)

Именно Г. и Савельича вместе — двух этих персонажей, крепостного и дворянина, нельзя отделить друг от друга, как Санчо Пансу нельзя отделить от Дон Кихота. А значит, смысл повести состоит не в том, чтобы «перейти» на одну из сторон исторического конфликта. И не в том, чтобы отказаться от верности любой «власти» (ср. образ Швабрина). И даже не в том, чтобы «покинуть» узкие пределы сословной этики, поднявшись до общечеловеческих начал. А в том, чтобы внутри своего «лагеря», своей среды, своего сословия, своей традиции обнаружить общечеловеческое — и ему служить не за страх, а за совесть. В этом залог утопической надежды Г. (и суфлирующего ему Пушкина, который переосмысляет тезис Карамзина) на то, что «лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений».

Образ Г. (и сама «вальтер-скоттовская» поэтика случайности и зеркально повторяющихся эпизодов) оказался необычайно важным для русской литературной традиции, вплоть до Юрия Андреевича Живаго из романа Б. Л. Пастернака.

Характеристика образа Пугачева (Пугач, Емелька)

Пугачев (Пугач, Емелька) — новый тип героя русской прозы, вождь антидворянского восстания, литературный «двойник» реального Емельяна Пугачева, изображенного в пушкинской хронике «История пугачевского бунта» (1836). «Тот» Пугачев — бессмысленно жесток, как всякий кровавый вождь обезумевшей стихии, и только. Образ «великого государя» «Капитанской дочки» многогранен: П. то злобен, то великодушен, то хвастлив, то мудр, то отвратителен, то всевластен, то зависим от окружения. Он связан не только со страшными событиями екатерининской эпохи, но и полувымышленными событиями пушкинской повести; зависит не только от расстановки социальных сил, но и от расстановки сил сюжетных. Пушкин последовательно соотносит образ народного вождя с образами дворянских генералов, с образами «людей из толпы», даже с образом Екатерины II; но главное сопоставление — все-таки с образом Петруши Гринева, обычного человека, действующего в великой истории.

П. неотделим от стихии; он вызывает ее к жизни, он ведет ее за собою — и в то же время подчиняется ее безличной власти. Потому впервые на страницах повести он появляется во время снежного бурана, как бы рождаясь из самой его сердцевины. Герои (Гринев и его слуга Савельич) бессильны против буйства непогоды; они заблудились; снег заметает их, но внезапно появившийся чернобородый казак (сюжетный аналог запорожца Кирши в «Юрии Милославском») говорит: «Дорога-то здесь, я стою на твердой полосе». В том и дело, что твердая полоса П. — это беспутье; он — проводник, дорожный бездорожья; он выводит путников по звездам — и его собственная звезда ведет его по историческому пути.
Пушкину настолько важно раз и навсегда связать образ П. с величественно-смертоносной символикой снега, что он легко поступается реальной хронологией. Страшный буран происходит в самом начале сентября; это не до конца правдоподобно, зато работает на построение образа и сюжета, дает возможность Петру-ше пожертвовать для П. заячий тулупчик — в благодарность за «путеводство» и просто из человеческого сочувствия к казаку, в холода пропившему свой тулуп. И затем Пугачев неизменно будет появляться в сопровождении зимнего пейзажа; и как иначе, если он свалился на Российское государство как снег на голову? Точно так же дворянский мир последовательно связывается в повести с символикой осени, очаровательной, легкой, ненадежной, предсмертной. В то самое время, как в Белогорской крепости, взятой П., свирепствует снежная зима, в Оренбурге, отстоящем всего на 40 км, еще угасает осень; генерал, которому поручено защищать город от восставших, подвязывает яблони соломой, чтобы сохранить их от мороза; точно так же дряхлеющее дворянство хочет «подстелить соломку» П., закрыться от его молодой, холодной силы. И в финальной сцене свидания Маши, невесты Гринева (арестованного по обвинению в содействии П.), с императрицей Екатериной Пушкин окружает героинь пейзажем ранней осени с ее «свежим дыханьем».

Центральная проблема повести — проблема человеческой свободы перед лицом исторических обстоятельств. Именно поэтому Пугачев показан не глазами приближенного (иначе то была бы лубочная картинка с великим государем, торжествующим властелином судьбы — как в полулегендарных отзывах пугачевцев о своем вожде). И не глазами опытного дворянского историка (тогда получилась бы карикатура на самозванца — как в официальном извещении о П., которое «объявляет» комендант Белогорской крепости). П. показан глазами простого и частного дворянина, который никогда не примет бродягу за «Петра Фео-доровича III», но и не станет искусственно снижать образ, чтобы встроить его в готовую идеологическую конструкцию. Кроме того, действие повести начинает разворачиваться в 1773 г., а это дает возможность показать П. не только во время, но и до восстания, когда за ним не тянется еще шлейф ярко описанных преступлений. Как только герои выбираются из бурана, читатель (с «помощью» Гринева) видит перед собой сорокалетнего мужика, среднего роста, худощавого, широкоплечего, с проседью в черной бороде, с бегающими глазами, приятным, но плутовским выражением лица. Ничего «мистического», «избранни-ческого» в этом облике нет; потому особенно комичным покажется читателю более поздний рассказ рядового казака о том, как «государь» по-царски скушал двух поросят и показывал в бане свои царские знаки на грудях. В центре сюжета — умеренно умный авантюрист, чья судьба отнюдь не предрешена; то, что именно он вскоре станет во главе грандиозных исторических событий, — во многом случайность.

Вторая встреча с П., во взятой им Белогорской крепости, дает иной образ. Гринев, ожидающий казни, видит перед собою самозванца, восседающего в креслах, одетого в красный казацкий кафтан, обшитый галунами; затем на белом коне, в окружении «енералов». Это — персонаж исторического маскарада, на котором вместо клюквенного сока проливают человеческую кровь. И даже то, что П. милует боярского дитятю Гринева благодаря заступничеству его крепостного слуги (которого «государь» не мог не вспомнить — ибо Савельич назойливо защищает «имущественные права» барчука) поначалу кажется не проявлением обычного человеческого чувства, а всего лишь подражанием «царскому жесту». (И потом П. не раз будет по-царски повторять: казню так казню, милую так милую.)

Лишь во время третьего «свидания» П. раскрывается до конца. Гринев присутствует на казачьем пиру; замечает, что черты пугачевского лица скорее приятны и совсем не свирепы; слышит его любимую песню («Не шуми, мати зеленая дубровушка»), догадывается, что сквозь сюжет этой песни проступают линии судьбы самого крестьянского вождя. (Православный царь вопрошает «детинушку, крестьянского сына», с кем тот воровал, «с кем разбой держал» и в конце концов «жалует» его виселицей.) Разговор наедине подтверждает это: «великий государь» понимает, какую опасную игру затеял, но надеется: «А разве нет удачи удалому?» И когда наутро он не только принимает «счет», выставленный Савельичем за разграбление барского имущества, но и жалует отпущенному Гриневу тулуп — это не только и не столько «царский жест», но и движение души: долг платежом красен.

Собственно, лепка образа завершена; далее при встрече с Гриневым П. будет лишь поворачиваться то одной («авантюрной»), то другой («самозванческой»), то третьей, главной («человеческой») стороной, еще и еще раз подтверждая то, что читатель о нем и так уже знает. Золотая бумага, которой оклеены стены его избы («дворца»), притворная важность, хвастливый вопрос, какой задаст он Гриневу по пути в Белогорскую, — мог бы с ним потягаться король прусский «Федор Федорыч» — напоминают о самозванческой психологии Пугача; неоднократные упоминания о Гришке Отрепьеве; сказка об орле и вороне (лучше жить тридцать лет, чем триста лет питаться падалью) — напоминают о его авантюрном уме и характере; веселая готовность поучаствовать в вызволении гриневской невесты из лап дворянина-пугачевца Швабрина; предложение стать посаженым отцом на их свадьбе — не дают забыть о естественной человечности, которая, несмотря ни на что, живет в разбойной душе П. Недаром у Гринева рождается пламенное желание вырвать его из среды злодеев!

Но именно этот порыв обнаруживает главное противоречие пугачевской судьбы. Если П. — вождь, зачем его «вырывать из среды» злодеев, которыми он безраздельно властвует? А если он не властвует ими, если зависит от них, то какова же его роль в истории, в восстании? Какова мера его свободы? И тут Пушкин как бы ставит героя перед своим любимым парадоксом. Царская власть предполагает право властителя поступать по своему усмотрению. Закон ограничивает нижний предел его воли. То есть не позволяет быть жестоким сверх разумной меры, сверх справедливости. Но властитель ничем не ограничен в своем праве миловать, прощать, награждать. П., каким он изображен в повести, пытается действовать до конца по-царски; он действительно дважды отпускает Гринева, не дает в обиду капитанскую дочь Машу Миронову. Но уже в сцене «дворца», оклеенного золотой бумагой, очевидно колоссальное влияние, какое имеют на него «господа енералы» — звероподобный капрал Белобородов и разбойник Афанасий Соколов, прозванный Хлопушей. П. должен опасаться и своих «казачков», и дворян, перешедших на его сторону. Сообщая Гриневу, что «ребята» смотрели на него косо, а старик Белобородов настаивал на пытке, П. вынужден понизить голос — чтобы не услышал сопровождающий их татарин. (А заодно верный слуга Савельич, которого вождь тоже несколько побаивается.) Разбойник волен идти на Москву — ибо этого же хочет войско; но миловать он должен с оглядкой. Власть, которую он присвоил, не ограничена законом, но ограничена жестокостью бунта. П. свободен ровно до того предела, за которым открывается истинная беспредельность власти в пушкинском ее понимании.

Чтобы подчеркнуть эту мысль, Пушкин выстраивает параллель П. — Екатерина. Как Петруша Гринев прибегает к помощи П., чтобы выручить невесту, так его невеста в конце концов прибегает к помощи Екатерины, чтобы спасти жениха. Царица изображена в простодушно-сентиментальных тонах, в стиле гравюры. В ней нет пугачевского величия, необузданной силы; читатель должен помнить, что способ, каким она пришла к власти, был столь же беззаконным, сколь и пугачевская попытка овладеть страной. (Поэтому первоначально ранняя отставка отца Гринева объяснялась именно «неучастием» в екатерининском перевороте 1762 г.) Но то, насколько свободно милует она Гринева, насколько самостоятельна и независима в своем царственном праве прощать выдает в ней истинную государыню. (И ее прощение в конечном счете совпадает с духом и буквой закона, ибо Гринев сохранил верность присяге, допустив лишь мелкие отклонения от устава.) Именно это делает властителей властителями, а не царские знаки и даже не «законность» воцарения сама по себе. П. такой свободой обладает не вполне; значит — он не вполне и господин своего положения. Вызывая к жизни социальный буран, зная дорогу сквозь него по счастливой звезде, он с этой дороги свернуть не может. Не он управляет стихией, и не стихия им; просто они друг от друга уже неотделимы. Ее угасание, усмирение бунта, равнозначно его смерти. Приписка «издателя» к запискам Гринева, от чьего лица ведется повествование, сообщает, что П. узнал в толпе некогда спасенного им дворянина «и кивнул ему головою, которая через минуту, мертвая и окровавленная, показана была народу»

Характеристика образа Швабрина Алексея Ивановича

Швабрин Алексей Иванович — дворянин, антагонист главного героя повести Гринева. Задумав роман (повесть) из эпохи пугачевского бунта, связанный жанровой традицией с «шотландскими романами» В. Скотта, где герой оказывается между двумя лагерями, «мятежников» и «покорителей», Пушкин поначалу колебался, кого поставить в центр повествования. То ли, как это было в «Дубровском», дворянина, перешедшего на сторону крестьян (тут прототипом мог стать дворянин-пугачевец Шванвич). То ли пугачевского пленника, сумевшего бежать. В конце концов Пушкин как бы «разделил» исторического героя надвое, распределил на две сюжетные роли. Одна из них досталась Гриневу, другая — Ш. (в чьей фамилии явственно слышатся отзвуки фамилий Шванвича и Башарина).

Ш. смугл, некрасив собою, оживлен; служит в Белогорской крепости пятый год; сюда переведен за «смертоубийство» (на дуэли заколол поручика). Сама по себе эта подробность биографии ни о чем не говорит; равно как ни о чем не говорит презрительность Ш. (во время первой встречи с Гриневым он описывает белогорцев весьма насмешливо). Все это типичные черты романного образа молодого офицера; до поры до времени Ш, не выпадает из традиционной схемы; непривычна для этого типа литературного героя лишь его «интеллектуальность» (Ш., несомненно, умнее Гринева; он был даже связан сВ. К. Тредияков-ским). Даже когда он едко отзывается о стишках влюбленного Гринева, это соответствует стереотипу и не заставляет читателя насторожиться. Лишь когда он с «адской усмешкой» предлагает Гриневу подарить его возлюбленной, дочери здешнего коменданта Марье Ивановне, вместо любовной песенки серьги («знаю по опыту ее нрав и обычай»), это наводит на мысль о его душевном бесчестии. Вскоре становится известно, что Ш. некогда сватался к Марье Ивановне и получил отказ (а значит, его отзывы о ней как о совершенной дурочке суть месть; дворянин, мстящий женщине, подлец).

И далее «готовый» образ Ш. не развивается, но последовательно раскрывается в заданном направлении.
Во время дуэли, на которую вызывает его Гринев, оскорбленный отзывом о Маше, Ш. наносит удар шпагой в тот миг, когда противник оглядывается на неожиданный зов слуги (то есть неформально прекращает бой). Формально это удар в грудь, но, по существу, в спину соперника, который не собирается бежать — то есть подлый удар. Затем у читателя появляются самые серьезные основания заподозрить Ш. в тайном доносе родителям Гринева о поединке (благодаря чему отец запрещает сыну и думать о браке с Марьей Ивановной). Полная утрата представлений о чести предопределяет и социальную измену Ш. Как только крепость достается Пугачеву, он переходит на сторону бунтовщиков, становится одним из их командиров и силой пытается склонить к союзу Машу, живущую под видом племянницы у здешней попадьи. Кульминационный пункт «швабринской» линии сюжета — сцена, когда в крепости появляется разгневанный Пугачев, узнавший от Гринева о том, что III. удерживает девушку: дворянин валяется в ногах у беглого казака. Подлость оборачивается позором.

Кончает Ш. тем, что, попав в руки правительственных войск, показывает на Гринева как на пугачевца-изменника; только простодушие главного героя мешает догадаться, что III. умалчивает на допросе о Марье Ивановне лишь потому, что боится ее свидетельства в пользу Гринева, а не потому, что хочет уберечь ее от неприятностей. (Ничто не помешало Ш. в минуту личной опасности открыть Пугачеву ее тайну и поставить под смертельный удар и саму дочь повешенного коменданта, и попадью, укрывшую дворянку.)

Изображать такого «неподвижного» героя (при всей важности его фигуры, оттеняющей и уравновешивающей образ Гринева) неинтересно. Поэтому Пушкин часто прибегает к приему косвенного повествования: сам Ш. остается за рамками рассказа, а читатель узнает о нем из разговоров других персонажей.