Лжец. Басня Крылова.

 В основу басни был положен разговор двух приятелей, один из которых недавно вернулся "из дальних странствий". "Турист" с большим восхищением отзывается о заморских прелестях, то и дело расхваливая их. В своих описаниях он нарочито сравнивал сдешнее с заморским при этом стараясь преувеличить пользительность и свойства всего "ненашенского" не стыдясь приврать - "и к былям небылиц без счету прилагал". 
 Только скрытым образом припугнув Лжеца (искусный ход писателя: бить врага его же оружием!), пустив в ход выдумку о наказании лгунов (мост через реку не выдерживает груза лжи!), - герой заставляет Лжеца, по сути, признать свой рассказ выдумкой, неправдой.

Очень простая, на первый взгляд, басня И.А. Крылова «Лжец» заключает в себе глубокий смысл. В этой басне, одной из лучших в творчестве писателя, мастерски высмеиваются такие человеческие пороки, как лживость, пренебрежение к родной стране, преклонение перед всем иностранным, хвастливость и высокомерие.

Прослушайте басню Крылова "Лжец"


Иван Андреевич Крылов

Лжецъ

   Из дальних странствий возвратясь,
Какой-то дворянин (а может быть, и князь),
С приятелем своим пешком гуляя в поле,
    Расхвастался о том, где он бывал,
И к былям небылиц без счету прилагал.
        "Нет, — говорит, — что я видал,
        Того уж не увижу боле.
            Что здесь у вас за край?
        То холодно, то очень жарко,
То солнце спрячется, то светит слишком ярко.
            Вот там-то прямо рай!
        И вспомнишь, так душе отрада!
        Ни шуб, ни свеч совсем не надо:
    Не знаешь век, что есть ночная тень,
И круглый божий год все видишь майский день.
        Никто там ни садит, ни сеет:
А если б посмотрел, что там растет и зреет!
Вот в Риме, например, я видел огурец:
            Ах, мой творец!
        И по сию не вспомнюсь пору!
    Поверишь ли? Ну, право, был он с гору". -
"Что за диковина! — приятель отвечал, -
На свете чудеса рассеяны повсюду;
    Да не везде их всякий примечал.
Мы сами вот теперь подходим к чуду,
Какого ты нигде, конечно, не встречал,
        И я в том спорить буду.
    Вон, видишь ли через реку тот мост,
Куда нам путь лежит? Он с виду хоть и прост,
        А свойство чудное имеет:
Лжец ни один у нас по нем пройти не смеет;
            До половины не дойдет -
        Провалится и в воду упадет;
            Но кто не лжет,
Ступай по нем, пожалуй, хоть в карете". -
            "А какова у вас река?" -
               "Да не мелка.
Так видишь ли, мой друг, чего-то нет на свете!
Хоть римский огурец велик, нет спору в том,
Ведь с гору, кажется, ты так сказал о нем?" -
"Гора хоть не гора, но, право, будет с дом". -
            "Поверить трудно!
    Однакож как ни чудно,
А все чуден и мост, по коем мы пойдем,
    Что он Лжеца никак не подымает;
        И нынешней еще весной
С него обрушились (весь город это знает)
        Два журналиста да портной.
Бесспорно, огурец и с дом величиной
    Диковинка, коль это справедливо". -
        "Ну, не такое еще диво;
        Ведь надо знать, как вещи есть:
    Не думай, что везде по-нашему хоромы;
            Что там за домы:
    В один двоим за нужду влезть,
        И то ни стать, ни сесть!" -
    "Пусть так, но все признаться должно,
    Что огурец не грех за диво счесть,
        В котором двум усесться можно.
        Однакож мост-ат наш каков,
Что Лгун не сделает на нем пяти шагов,
            Как тотчас в воду!
    Хоть римский твой и чуден огурец..." -
    "Послушай-ка, — тут перервал мой Лжец, -
Чем на мост нам идти, поищем лучше броду".