Песня о купце Калашникове. Лермонтов М.Ю. (Аудио, краткое содержание и анализ)

«Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» — историческая поэма в народном стиле М. Ю. Лермонтова, написанная в 1837 году.
 Сюжет поэмы разворачивается в русское средневековье, во времена правления царя Ивана Грозного. Стиль поэмы можно охарактеризовать как русский народный эпос. Она является стилизацией русского народного творчества в большой эпической форме. В основе произведения лежит фольклорный сюжет, восходящий к народным песням о царе Иване Грозном, многие из которых к XIX веку сохранились и были записаны. Эта поэма в контексте всего творчества поэта воспринимается как своеобразный итог работы Лермонтова над русским фольклором. Также стоит отметить уникальность этого произведения. По жанру и художественному своеобразию она оказалась единственной в своём роде и не получила продолжения ни в творчестве её автора, ни у других поэтов.
Краткий пересказ "Песни о купце Калашникове".

Москва. Кремль. Уже белокаменный. Царская трапезная. За трапезой Иван IV Грозный. Позади, за спиной царя, стольники. Супротив — князья да бояре. По бокам — охрана, опричники.

Царь Иван Васильевич в преотличнейшем настроении. Ну, чем не повод превратить будничную трапезу в маленький, для своих, праздник? Открывая пированьице «в удовольствие своё и веселие», Грозный повелевает стольникам нацедить для опричнины заморского, сладкого, из царёвых запасов вина. Сам же зорко следит, как пьют его верные слуги, ведь винопитие — ещё и испытание на лояльность. Однако и удалые бойцы не лыком шиты: пьют как положено, пьют — царя славят, вино сладкое по губам течёт. Иван доволен, но вдруг замечает, что один из них, из опричников, к золотому ковшу с золотым вином не притрагивается. Узнав в нарушителе дворцового этикета своего любимца Кирибеевича, грозно отчитывает его: «Неприлично же тебе, Кирибеевич,/ Царской радостью гнушатися;/ А из роду ты ведь Скуратовых,/ И семьёю ты вскормлен Малютиной!..»

Кирибеевич, лукавый и ловкий, как бес, разыгрывает перед царём, для него персонально, душещипательную сцену. Потому, мол, не пью — в золочёном ковше не мочу усов, — что до страсти влюбился в красавицу, а она от меня, недостойного, как от нехристя, отворачивается, полосатою фатою закрывается. Узнав, что зазноба его выдвиженца всего лишь купеческая дочка, Иван Васильевич смеётся: мол, возьми перстенёк мой яхонтовый, прикупи ожерелье жемчужное и пошли дары драгоценные ты своей Алене Дмитриевне. Сладишь дело — на свадьбу зови, ну, а прежде свахе покланяйся...

Перехитрил-таки Малютин выкормыш самого Ивана Четвёртого! И не врал ему вроде бы, все, как есть, на духу рассказывал, только правду последнюю при себе оставил: не поведал про то, что красавица «В церкви Божией перевенчана,/ Перевенчана с молодым купцом/ По закону нашему христианскому».

Свахе покланяйся? Без свах обойдёмся! Главное — царь на его стороне. Да и сам он недаром в опричнине, здесь законникам делать нечего!

Гостиный двор. Шёлковая лавка купца Калашникова. За прилавком — хозяин. Пересчитывает деньги, разглаживает товар.

Дела у Степана Парамоновича идут успешно. А то, что сегодня баре богатые в его заведение не заглядывают, к деликатному товару не прицениваются, так ведь день на день не приходится. Но вот уж и вечер, зима, рано темнеет, гостиный двор давно опустел, пора и ему домой, к молодой жене, к милым деточкам. Хорош у Калашниковых дом — высок, ладен, под стать хозяину. Да уж ежели с утра не везёт, так обязательно до ночи. Думал: деточки почивают, а они плачем плачут! Думал: жена ненаглядная его ужином на белой скатерти встретит, а её и дома-то нету! Сильно волнуется Степан Парамонович, спокойный он мужчина, выдержанный, а волнуется: снег, метель, мороз, темень — уж не случилось ли чего с Аленой Дмитриевной? Ох, случилось, случилось, и страшное! Опозорил её Кирибеевич! И не где-нибудь, посередь улицы, словно тать, как зверюга, набросился, целовал, миловал, уговаривал! На глазах у соседей разбойничал. Те смеялись и пальцем показывали: мол, что деется, ну и бесстыжие!

Поверив, хотя и не сразу, что жена говорит ему правду, Степан Парамонович решает не откладывать дело в долгий ящик, благо обстоятельства складываются удачно. Завтра на Москве-реке — кулачные бои, и по случаю праздника — при самом царе. А где царь, там и псарня опричная. Вот и выйдет он тогда на опричника. Будет насмерть биться — до последних сил. Не осилит, так, может, братушки, может, младшеньких Бог и помилует, подсобит одолеть проклятого.

И они, младшенькие, не подводят своего «второго отца». Сначала слегка, по-житейски, не слишком довольные тем, что Степан повыдёргивал их из покойных постелей, узнав, что случилось с дорогой их снохой, дают честное купеческое слово: «Уж тебя мы, родного, не выдадим».

Берег Москвы-реки. Раннее утро. Зрители ещё подтягиваются, но царь со свитою (бояре, дружина, опричнина) уже тут.

Первым, как и предвидел Калашников, выходит на ринг Кирибеевич. Возбуждённый вчерашней «победой», он так агрессивен и так уверен в себе, что никто из его обычных противников не трогается с места. Вот тут-то, раздвинув толпу, и появляется Степан Парамонович. Кирибеевич, слегка удивлённый (он-то сразу сообразил, что перед ним — новичок), предлагает простофиле представиться, чтобы знать-де, по ком панихиду служить. Разумеется, это шутка: биться до смерти он явно не собирается. Не тот случай. Да и царь-государь смертные исходы на кулачных ристалищах не одобряет. И только сообразив, что противник — законный муж Алены Дмитриевны, теряет самообладание. От недавнего куража и следов не осталось. И все-таки — он, первый кулак царской опричной команды, чуть было не погубивший Степана Парамоновича удар, промеж рёбер, поддых, предательски-подлый, наносит именно он. С трудом поднявшись, но моментально собравшись (минуту назад — почтенный купец, а в момент удара удалой боец), Калашников сваливает своего недруга замертво. Грозный, как опытный болельщик, видит, что оба поединщика работают не по правилам хорошей игры: по правилам ни поддых, ни в висок целить (специально) не полагается, и на правах судьи спрашивает убийцу: нехотя или по воле укокошил он слугу его верного, а если по воле, то за что и про что. На второй вопрос Степан Парамонович Калашников, естественно, ответить не может, а на первый отвечает сразу: «Я убил его вольной волею». Поражённый его искренностью (мог бы сослаться на неопытность, всем видно, что новичок), Иван Васильевич, играя лучшую из своих ролей — царя Грозного, но Справедливого, хотя и отправляет Калашникова на плаху, обещает исполнить предсмертную его просьбу: не оставить царскою милостью осиротевшее семейство. И, как ни странно, выполняет обещание! Алене Дмитриевне и сиротам — казённое содержание, а братьям Калашниковым — беспрецедентное право: «торговать безданно, беспошлинно» «по всему царству русскому широкому».


Прослушайте аудио запись
"Песня о купце Калашникове"


ПЕСНЯ ПРО ЦАРЯ ИВАНА ВАСИЛЬЕВИЧА, МОЛОДОГО ОПРИЧНИКА И УДАЛОГО КУПЦА КАЛАШНИКОВА
1837 г.
  Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Про тебя нашу песню сложили мы,
Про твово любимого опричника
Да про смелого купца, про Калашникова;
Мы сложили ее на старинный лад,
Мы певали ее под гуслярный звон
И причитывали да присказывали.
Православный народ ею тешился,
А боярин Матвей Ромодановский
Нам чарку поднес меду пенного,
А боярыня его белолицая
Поднесла нам на блюде серебряном
Полотенце новое, шелком шитое.
Угощали нас три дни, три ночи
И всё слушали — не наслушались.


I

 Не сияет на небе солнце красное,
Не любуются им тучки синие:
То за трапезой сидит во златом венце,
Сидит грозный царь Иван Васильевич.
Позади его стоят стольники,
Супротив его всё бояре да князья,
По бокам его всё опричники;
И пирует царь во славу божию,
В удовольствие свое и веселие.

 Улыбаясь, царь повелел тогда
Вина сладкого заморского
Нацедить в свой золоченый ковш
И поднесть его опричникам.
— И все пили, царя славили.

 Лишь один из них, из опричников,
Удалой боец, буйный молодец,
В золотом ковше не мочил усов;
Опустил он в землю очи темные,
Опустил головушку на широку грудь —
А в груди его была дума крепкая.

 Вот нахмурил царь брови черные
И навел на него очи зоркие,
Словно ястреб взглянул с высоты небес
На младого голубя сизокрылого, —
Да не поднял глаз молодой боец.
Вот об землю царь стукнул палкою,
И дубовый пол на полчетверти
Он железным пробил оконечником —
Да не вздрогнул и тут молодой боец.
Вот промолвил царь слово грозное —
И очнулся тогда добрый молодец.

 «Гей ты, верный наш слуга, Кирибеевич,
Аль ты думу затаил нечестивую?
Али славе нашей завидуешь?
Али служба тебе честная прискучила?
Когда всходит месяц — звезды радуются,
Что светлей им гулять по поднебесью;
А которая в тучку прячется,
Та стремглав на землю падает...
Неприлично же тебе, Кирибеевич,
Царской радостью гнушатися;
А из роду ты ведь Скуратовых,
И семьею ты вскормлен Малютиной!..»

 Отвечает так Кирибеевич,
Царю грозному в пояс кланяясь:

 «Государь ты наш, Иван Васильевич!
Не кори ты раба недостойного:
Сердца жаркого не залить вином,
Думу черную — не запотчевать!
А прогневал я тебя — воля царская:
Прикажи казнить, рубить голову,
Тяготит она плечи богатырские,
И сама к сырой земле она клонится».

 И сказал ему царь Иван Васильевич:
«Да об чем тебе, молодцу, кручиниться?
Не истерся ли твой парчевой кафтан?
Не измялась ли шапка соболиная?
Не казна ли у тебя поистратилась?
Иль зазубрилась сабля закаленная?
Или конь захромал, худо кованный?
Или с ног тебя сбил на кулачном бою,
На Москве-реке, сын купеческий?»

 Отвечает так Кирибеевич,
Покачав головою кудрявою:

 «Не родилась та рука заколдованная
Ни в боярском роду, ни в купеческом;
Аргамак мой степной ходит весело;
Как стекло горит сабля вострая;
А на праздничный день твоей милостью
Мы не хуже другого нарядимся.

 Как я сяду поеду на лихом коне
За Москву-реку покататися,
Кушачком подтянуся шелковым,
Заломлю набочок шапку бархатную,
Черным соболем отороченную, —
У ворот стоят у тесовыих
Красны девушки да молодушки
И любуются, глядя, перешептываясь;
Лишь одна не глядит, не любуется,
Полосатой фатой закрывается...

 На святой Руси, нашей матушке,
Не найти, не сыскать такой красавицы:
Ходит плавно — будто лебедушка;
Смотрит сладко — как голубушка;
Молвит слово — соловей поет;
Горят щеки ее румяные,
Как заря на небе божием;
Косы русые, золотистые,
В ленты яркие заплетенные,
По плечам бегут, извиваются,
С грудью белою цалуются.
Во семье родилась она купеческой,
Прозывается Аленой Дмитревной.

 Как увижу ее, я и сам не свой:
Опускаются руки сильные,
Помрачаются очи бойкие;
Скучно, грустно мне, православный царь,
Одному по свету маяться
Опостыли мне кони легкие,
Опостыли наряды парчовые,
И не надо мне золотой казны:
С кем казною своей поделюсь теперь?
Перед кем покажу удальство свое?
Перед кем я нарядом похвастаюсь?
Отпусти меня в степи приволжские,
На житье на вольное, на казацкое.
Уж сложу я там буйную головушку
И сложу на копье бусурманское;
И разделят по себе злы татаровья
Коня доброго, саблю острую
И седельце браное черкасское.
Мои очи слезные коршун выклюет,
Мои кости сирые дождик вымоет,
И без похорон горемычный прах
На четыре стороны развеется!..»

   И сказал, смеясь, Иван Васильевич:
«Ну, мой верный слуга! я твоей беде,
Твоему горю пособить постараюся.
Вот возьми перстенек ты мой яхонтовый
Да возьми ожерелье жемчужное.
Прежде свахе смышленой покланяйся
И пошли дары драгоценные
Ты своей Алене Дмитревне:
Как полюбишься — празднуй свадебку,
Не полюбишься — не прогневайся».

  Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Обманул тебя твой лукавый раб,
Не сказал тебе правды истинной,
Не поведал тебе, что красавица
В церкви божией перевенчана,
Перевенчана с молодым купцом
По закону нашему христианскому.
***
 Ай, ребята, пойте — только гусли стройте!
Ай, ребята, пейте — дело разумейте!
Уж потешьте вы доброго боярина
И боярыню его белолицую!

II

 За прилавкою сидит молодой купец,
Статный молодец Степан Парамонович,
По прозванию Калашников;
Шелковые товары раскладывает,
Речью ласковой гостей он заманивает,
Злато, серебро пересчитывает.
Да недобрый день задался ему:
Ходят мимо баре богатые,
 В его лавочку не заглядывают.

 Отзвонили вечерню во святых церквах;
За Кремлем горит заря туманная;
Набегают тучки на небо, —
Гонит их метелица распеваючи;
Опустел широкий гостиный двор.
Запирает Степан Парамонович
Свою лавочку дверью дубовою
Да замком немецким со пружиною;
Злого пса-ворчуна зубастого
На железную цепь привязывает,
И пошел он домой, призадумавшись,
К молодой хозяйке за Москву-реку.

 И приходит он в свой высокий дом,
И дивится Степан Парамонович:
Не встречает его молода жена,
Не накрыт дубовый стол белой скатертью,
А свеча перед образом еле теплится.
И кличет он старую работницу:
«Ты скажи, скажи, Еремеевна,
А куда девалась, затаилася
В такой поздний час Алена Дмитревна?
А что детки мои любезные —
Чай, забегались, заигралися,
Спозаранку спать уложилися?»

 «Господин ты мой, Степан Парамонович,
Я скажу тебе диво дивное:
Что к вечерне пошла Алена Дмитревна;
Вот уж поп прошел с молодой попадьей,
Засветили свечу, сели ужинать, —
А по сю пору твоя хозяюшка
Из приходской церкви не вернулася.
А что детки твои малые
Почивать не легли, не играть пошли —
Плачем плачут, всё не унимаются».

 И смутился тогда думой крепкою
Молодой купец Калашников;
И он стал к окну, глядит на улицу —
А на улице ночь темнехонька;
Валит белый снег, расстилается,
Заметает след человеческий.

 Вот он слышит, в сенях дверью хлопнули,
Потом слышит шаги торопливые;
Обернулся, глядит — сила крестная! —
Перед ним стоит молода жена,
Сама бледная, простоволосая,
Косы русые расплетенные
Снегом-инеем пересыпаны;
Смотрят очи мутные, как безумные;
Уста шепчут речи непонятные,

 «Уж ты где, жена, жена шаталася?
На каком подворье, на площади,
Что растрепаны твои волосы,
Что одежа твоя вся изорвана?
Уж гуляла ты, пировала ты,
Чай, с сынками все боярскими!..
Не на то пред святыми иконами
Мы с тобой, жена, обручалися,
Золотыми кольцами менялися!..
Как запру я тебя за железный замок,
За дубовую дверь окованную,
Чтобы свету божьего ты не видела,
Моя имя честное не порочила...»

 И, услышав то, Алена Дмитревна
Задрожала вся, моя голубушка,
Затряслась как листочек осиновый,
Горько-горько она восплакалась,
В ноги мужу повалилася.

 «Государь ты мой, красно солнышко,
Иль убей меня, или выслушай!
Твои речи — будто острый нож;
От них сердце разрывается.
Не боюся смерти лютыя,
Не боюся я людской молвы,
А боюсь твоей немилости.

 От вечерни домой шла я нонече
Вдоль по улице одинешенька.
И послышалось мне, будто снег хрустит;
Оглянулася — человек бежит.
Мои ноженьки подкосилися,
Шелковой фатой я закрылася.
И он сильно схватил меня за руки
И сказал мне так тихим шепотом:
„Что пужаешься, красная красавица?
Я не вор какой, душегуб лесной,
Я слуга царя, царя грозного,
Прозываюся Кирибеевичем,
А из славной семьи из Малютиной...“
Испугалась я пуще прежнего;
Закружилась моя бедная головушка.
И он стал меня цаловать-ласкать
И, цалуя, все приговаривал:
„Отвечай мне, чего тебе надобно,
Моя милая, драгоценная!
Хочешь золота али жемчугу?
Хочешь ярких камней аль цветной парчи?
Как царицу я наряжу тебя,
Станут все тебе завидовать,
Лишь не дай мне умереть смертью грешною:
Полюби меня, обними меня
Хоть единый раз на прощание!“

 И ласкал он меня, цаловал меня;
На щеках моих и теперь горят,
Живым пламенем разливаются
Поцалуи его окаянные...
А смотрели в калитку соседушки,
Смеючись, на нас пальцем показывали...

 Как из рук его я рванулася
И домой стремглав бежать бросилась;
И остались в руках у разбойника
Мой узорный платок, твой подарочек,
И фата моя бухарская.
Опозорил он, осрамил меня,
Меня честную, непорочную, —
И что скажут злые соседушки,
И кому на глаза покажусь теперь?

 Ты не дай меня, свою верную жену,
Злым охульникам в поругание!
На кого, кроме тебя, мне надеяться?
У кого просить стану помощи?
На белом свете я сиротинушка:
Родной батюшка уж в сырой земле,
Рядом с ним лежит моя матушка,
А мой старший брат, сам ты ведаешь,
На чужой сторонушке пропал без вести,
А меньшой мой брат — дитя малое,
Дитя малое, неразумное...»

 Говорила так Алена Дмитревна,
Горючьми слезами заливалася.

 Посылает Степан Парамонович
За двумя меньшими братьями;
И пришли его два брата, поклонилися
И такое слово ему молвили:
«Ты поведай нам, старшой наш брат,
Что с тобой случилось, приключилося,
Что послал ты за нами во темную ночь,
Во темную ночь морозную?»

 «Я скажу вам, братцы любезные,
Что лиха беда со мною приключилася:
Опозорил семью нашу честную
Злой опричник царский Кирибеевич;
А такой обиды не стерпеть душе
Да не вынести сердцу молодецкому.
Уж как завтра будет кулачный бой
На Москве-реке при самом царе,
И я выйду тогда на опричника,
Буду насмерть биться, до последних сил;
А побьет он меня — выходите вы
За святую правду-матушку.
Не сробейте, братцы любезные!
Вы моложе меня, свежей силою,
На вас меньше грехов накопилося,
Так авось господь вас помилует!»

 И в ответ ему братья молвили:
«Куда ветер дует в подне́бесьи,
Туда мчатся и тучки послушные,
Когда сизый орел зовет голосом
На кровавую долину побоища,
Зовет пир пировать, мертвецов убирать,
К нему малые орлята слетаются:
Ты наш старший брат, нам второй отец;
Делай сам, как знаешь, как ведаешь,
А уж мы тебя, родного, не выдадим».
*
 Ай, ребята, пойте — только гусли стройте!
Ай, ребята, пейте — дело разумейте!
Уж потешьте вы доброго боярина
И боярыню его белолицую!

III

 Над Москвой великой, златоглавою,
Над стеной кремлевской белокаменной
Из-за дальних лесов, из-за синих гор,
По тесовым кровелькам играючи,
Тучки серые разгоняючи,
Заря алая подымается;
Разметала кудри золотистые,
Умывается снегами рассыпчатыми,
Как красавица, глядя в зеркальце,
В небо чистое смотрит, улыбается.
Уж зачем ты, алая заря, просыпалася?
На какой ты радости разыгралася?

 Как сходилися, собиралися
Удалые бойцы московские
На Москву-реку, на кулачный бой,
Разгуляться для праздника, потешиться.
И приехал царь со дружиною,
Со боярами и опричниками,
И велел растянуть цепь серебряную,
Чистым золотом в кольцах спаянную.
Оцепили место в двадцать пять сажень,
Для охотницкого бою, одиночного.
И велел тогда царь Иван Васильевич
Клич кликать звонким голосом:
«Ой, уж где вы, добрые молодцы?
Вы потешьте царя нашего батюшку!
Выходите-ка во широкий круг;
Кто побьет кого, того царь наградит;
А кто будет побит, тому бог простит!»

  И выходит удалой Кирибеевич,
Царю в пояс молча кланяется,
Скидает с могучих плеч шубу бархатную,
Подпершися в бок рукою правою,
Поправляет другой шапку алую,
Ожидает он себе противника...
Трижды громкий клич прокликали —
Ни один боец и не тронулся,
Лишь стоят да друг друга поталкивают.

  На просторе опричник похаживает,
Над плохими бойцами подсмеивает:
«Присмирели, небось, призадумались!
Так и быть, обещаюсь, для праздника,
Отпущу живого с покаянием,
Лишь потешу царя нашего батюшку».

  Вдруг толпа раздалась в обе стороны —
И выходит Степан Парамонович,
Молодой купец, удалой боец,
По прозванию Калашников.
Поклонился прежде царю грозному,
После белому Кремлю да святым церквам,
А потом всему народу русскому.
Горят очи его соколиные,
На опричника смотрит пристально.
Супротив него он становится,
Боевые рукавицы натягивает,
Могутные плечи распрямливает
Да кудряву бороду поглаживает.

  И сказал ему Кирибеевич:
«А поведай мне, добрый молодец,
Ты какого роду-племени,
Каким именем прозываешься?
Чтобы знать, по ком панихиду служить,
Чтобы было чем и похвастаться».

  Отвечает Степан Парамонович:
«А зовут меня Степаном Калашниковым,
А родился я от честнова отца,
И жил я по закону господнему:
Не позорил я чужой жены,
Не разбойничал ночью темною,
Не таился от свету небесного...
И промолвил ты правду истинную:
По одном из нас будут панихиду петь,
И не позже как завтра в час полуденный;
И один из нас будет хвастаться,
С удалыми друзьями пируючи...
Не шутку шутить, не людей смешить
К тебе вышел я теперь, басурманский сын, —
Вышел я на страшный бой, на последний бой!»

  И, услышав то, Кирибеевич
Побледнел в лице, как осенний снег;
Бойки очи его затуманились,
Между сильных плеч пробежал мороз,
На раскрытых устах слово замерло...

  Вот молча оба расходятся, —
Богатырский бой начинается.

  Размахнулся тогда Кирибеевич
И ударил впервой купца Калашникова,
И ударил его посередь груди —
Затрещала грудь молодецкая,
Пошатнулся Степан Парамонович;
На груди его широкой висел медный крест
Со святыми мощами из Киева, —
И погнулся крест и вдавился в грудь;
Как роса из-под него кровь закапала;
И подумал Степан Парамонович:
«Чему быть суждено, то и сбудется;
Постою за правду до последнева!»
Изловчился он, приготовился,
Собрался со всею силою
И ударил своего ненавистника
Прямо в левый висок со всего плеча.

  И опричник молодой застонал слегка,
Закачался, упал замертво;
Повалился он на холодный снег,
На холодный снег, будто сосенка,
Будто сосенка, во сыром бору
Под смолистый под корень подрубленная.
И, увидев то, царь Иван Васильевич
Прогневался гневом, топнул о землю
И нахмурил брови черные;
Повелел он схватить удалова купца
И привесть его пред лицо свое.

  Как возго́ворил православный царь:
«Отвечай мне по правде, по совести,
Вольной волею или нехотя
Ты убил насмерть мово верного слугу,
Мово лучшего бойца Кирибеевича?»

  «Я скажу тебе, православный царь:
Я убил его вольной волею,
А за что, про что — не скажу тебе,
Скажу только богу единому.
Прикажи меня казнить — и на плаху несть
Мне головушку повинную;
Не оставь лишь малых детушек,
Не оставь молодую вдову
Да двух братьев моих своей милостью...»

  «Хорошо тебе, детинушка,
Удалой боец, сын купеческий,
Что ответ держал ты по совести.
Молодую жену и сирот твоих
Из казны моей я пожалую,
Твоим братьям велю от сего же дня
По всему царству русскому широкому
Торговать безданно, безпошлинно.
А ты сам ступай, детинушка,
На высокое место лобное,
Сложи свою буйную головушку.
Я топор велю наточить-навострить,
Палача велю одеть-нарядить,
В большой колокол прикажу звонить,
Чтобы знали все люди московские,
Что и ты не оставлен моей милостью...»

  Как на площади народ собирается,
Заунывный гудит-воет колокол,
Разглашает всюду весть недобрую.
По высокому месту лобному
Во рубахе красной с яркой запонкой,
С большим топором навостренным,
Руки голые потираючи,
Палач весело похаживает,
Удалова бойца дожидается, —
А лихой боец, молодой купец,
Со родными братьями прощается:

  «Уж вы, братцы мои, други кровные,
Поцалуемтесь да обнимемтесь
На последнее расставание.
Поклонитесь от меня Алене Дмитревне,
Закажите ей меньше печалиться,
Про меня моим детушкам не сказывать;
Поклонитесь дому родительскому,
Поклонитесь всем нашим товарищам,
Помолитесь сами в церкви божией
Вы за душу мою, душу грешную!»

  И казнили Степана Калашникова
Смертью лютою, позорною;
И головушка бесталанная
Во крови на плаху покатилася.

  Схоронили его за Москвой-рекой,
На чистом поле промеж трех дорог:
Промеж Тульской, Рязанской, Владимирской,
И бугор земли сырой тут насыпали,
И кленовый крест тут поставили.
И гуляют-шумят ветры буйные
Над его безымянной могилкою.
И проходят мимо люди добрые:
Пройдет стар человек — перекрестится,
Пройдет молодец — приосанится,
Пройдет девица — пригорюнится,
А пройдут гусляры — споют песенку.
*
  Гей вы, ребята удалые,
Гусляры молодые,
Голоса заливные!
Красно начинали — красно и кончайте,
Каждому правдою и честью воздайте.
  Тороватому боярину слава!
  И красавице боярыне слава!
  И всему народу христианскому слава!



Анализ поэмы «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» Лермонтова М.Ю.

1)    История создания поэмы. В 1835 году М.Ю. Лермонтов оканчивает Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров и направляется корнетом в лейб-гвардии гусарский полк, расквартированный под Петербургом в Царском Селе. В этот период и написана поэма М.Ю. Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова». Именно тогда формируются взгляды поэта на историческую судьбу России. М.Ю. Лермонтова интересует прошлое России как этап в развитии жизни страны.


Первой опубликованной поэмой Лермонтова стала «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» (1837, напечатана в 1838-м). По меткому замечанию Белинского, Лермонтов предпочитал прошлое настоящему, поэтизировал его. Из грубой действительности прошедшего, согласно Белинскому, Лермонтов вынес «вымышленную быль, которая достовернее всякой действительности, несомненнее всякой истории». «Песня...» была написана во время пребывания Лермонтова на Кавказе — «от скуки, чтобы развлечься во время болезни, не позволявшей ему выходить из комнаты» (свидетельство А.А. Краевского). Так, не выходя из комнаты, Лермонтов переносится во времени, становится свидетелем давно минувших событий, усваивает склад старинной речи, подслушивает биение пульса иной эпохи. В «Песне...» отразились размышления Лермонтова о нравственных и политических проблемах своей эпохи, о судьбе и правах человеческой личности, в частности о судьбе и трагической дуэли Пушкина. Современники высоко оценили поэму. Декабрист Н.А. Бестужев писал, брату П.А. Бестужеву 4 июля 1838 г. из Петровского завода: «Недавно прочли мы в приложении к «Инвалиду» «Сказку о купеческом сыне Калашникове». Это превосходная маленькая поэма... вот так должно передавать народность и её историю! Если тебе знаком и этот ... въ (подпись ¦— анаграмма под «Песней...» в журнальной публикации) — объяви нам эту литературную тайну. Ещё просим сказать: кто и какой Лермонтов написал «Бородинский бой»?» Белинский справедливо отмечал, что «поэт вошёл в царство народности, как её полный властелин, и, проникнувшись её духом, слившись с нею, он показал только своё родство с нею...»

2)    Особенности жанра произведения. Поэма — большая форма лироэпической поэзии; крупное стихотворное произведение с повествовательным или лирическим сюжетом, основанное на сочетании повествовательной характеристики действующих лиц, событий и их раскрытии через восприятие и оценку лирического героя, повествователя. Поэт называет свою поэму песней, гак как он воспевает людей времен Ивана Грозного, с одной стороны, и показывает связь своего произведения с фольклором, — с другой. Уже во вступлении проявляется связь «Песни...» с фольклором; есть характерные выражения для песни — «Ох ты гой еси...»

3)    Историческая основа поэмы. Поэма «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» М.Ю. Лермонтова имеет историческую основу. Лермонтов начинает с описания пира во дворце у Ивана Г розного. Царь сидит за столом в золотом венце, в расшитой драгоценными камнями, тяжёлой, негнущейся парчовой одежде, величественный и страшный. Человек для своего времени исключительной образованности, Иван IV мечтал о могуществе России. Как позднее Петр I, он хотел «прорубить окно» в Европу. Исторические условия не дали ему возможности это выполнить. Иван Грозный — лицо историческое.

От мелкой, ничтожной жизни современного ему общества Лермонтов переносит читателей в героическую пору истории — время, когда создавалось могущественное русское государство и выковывались волевые характеры людей. Три различных, но сильных и самобытных человека сталкиваются между собой. Этим столкновением определяется действие поэмы. Опричник Кирибеевич под влиянием охватившей его страсти оскорбляет достоинство простых людей. Калашников борется за справедливость и убивает Кирибеевича, а царь Иван Грозный казнит Калашникова за то, что он самовольно расправился с его любимцем. Действие происходит в древней русской столице — Москве.

Реалистический историзм «Песни...» заключается в том, что Лермонтов, воссоздав исторический колорит эпохи, показал социальное противоречие того времени и дал характеры в их социальной обусловленности. «Песня...» описывает страшное для Руси время опричнины, кровавого правления Ивана Грозного, «бездну ужасов тиранства» (Н.М. Карамзин). XVI век — один из самых ярких и трагических периодов в истории России. За годы царствования Ивана IV страна изменилась: почти в полтора раза увеличилась её территория, были завоеваны Казань, Астрахань, Сибирь, Русь упрочила своё политическое влияние в мире. Но цена, которую народу пришлось заплатить за эти преобразования, была велика. Иван Г розный утопил в крови Новгород, сотни людей были казнены или насильно пострижены в монахи, гнев тирана падал на целые семьи. Мрачным было правление Ивана Грозного, мрачной была и его жизнь: Иван IV утопал в разврате, беспрерывно менял жён, в приступе ярости убил старшего сына, постоянно подозревал измену. В поэме Лермонтова не отражены эти факты, как и сведения о похищениях красивых жён знатных людей, которые поощрял Грозный. Исторический Грозный конфисковывал имущество казнённых, не заботился о благосостоянии их семей, как это происходит в «Песне...».

XVI век в изображении Лермонтова — высокое героическое прошлое: в поэме нет ни одного ярко выраженного отрицательного персонажа, ужасы опричнины остаются «за кадром». Вместе с тем достоверна вседозволенность Кирибеевича, ужас, охвативший Алёну Дмитриевну при его словах о происхождении из «славной семьи из Малютиной», нарушение царём своей клятвы помиловать победителя.

-    Как пирует царь Иван Грозный? («во славу Божию, в удовольствие своё и веселие»)

-    Как расположены гости за царским столом? (То за трапезой сидит во златом венце, / Сидит грозный Царь Иван Васильевич. / Позади его стоят стольники, / Супротив его все бояре да князья, / По бокам его все опричники...) Что свидетельствует о том, что такое расположение гостей за столом у царя — давно заведенный порядок?

4)    Основной конфликт поэмы. Конфликт — столкновение интересов персонажей, борьба идей, мотивов; основа развития сюжета в художественном произведении; противоречие как принцип взаимодействия между образами литературного (эпического или драматического) произведения. Конфликт определяет идейную направленность и композиционно организует художественное произведение на всех уровнях, придавая каждому образу его качественную определенность в противопоставлении другим образам. В поэме конфликт между удалым, благородным, независимым Калашниковым и кро-мешником, «лукавым рабом» царя Кирибеевичем, — безусловно, прочитывается в контексте «лютого времени».

5)    Характеристика героев поэмы.

Образ Ивана Грозного. Обобщенный образ Ивана IV создан Лермонтовым в духе народной традиции — исторических песен об Иване Грозном — и отчасти «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина. В поэме личность Ивана Грозного изображена неоднозначно: показано его величие и подозрительность, царский произвол, жестокость и великодушие. Это человек сильных страстей.

Образ Кирибеевича. Кирибеевич — опричник, который ставит собственные желания и интересы выше нравственных и моральных норм, чести и достоинства.

-    Как ведет себя Кирибеевич на пиру у Ивана Грозного? Почему? (Кирибеевич не веселится вместе со всеми, так как «в груди его была дума крепкая».)

-    Какую помощь предлагает Иван Грозный Кирибеевичу? (Иван Грозный хочет лично сосватать полюбившуюся Кирибеевичу девушку.)

-    О чём умалчивает Кирибеевич за столом у царя? Какой нравственный закон он преступает? (Кирибеевич умалчивает царю о том, что Алёна Дмитриевна замужем.)

-    Как ведет себя Кирибеевич на кулачном бою? Как данное поведение характеризует опричника? (Кирибеевич выходит на кулачный бой ради забавы, потешить царя, излишне самоуверен в своих силах.)

Образ купца Калашникова. Героическое начало в поэме связано с образом «смелого купца» Калашникова. В этом образе Лермонтову удалось создать характер, близкий по своим качествам к герою русского эпоса. Сознание личного и социального достоинства, жажда справедливости, мужество, самоотверженность, честность, прямота, отсутствие холопства в отношении к царю — таковы основные черты Калашникова как истинно народного героя. Кирибеевичу, поступками которого руководит эгоистическое чувство, Калашников противопоставлен как человек, действующий во имя долга и чести. Поэтому в сцене поединка, ещё не вступив в бой с Кирибеевичем, он одерживает над своим противником моральную победу: обличающие слова Калашникова заставили «удалого» Кирибеевича побледнеть и замолчать («На раскрытых устах слово замерло»). Заключающая «Песню...» картина «безымянной могилки», вызывающей сочувственный отклик народных масс, гусляров вдохновляющей на песню, придал подвигу Калашникова, почившего «за святую правду-матушку», народное значение. Носитель чести в «Песне...» — московский купец Калашников, человек независимого, свободного сословия. Жизненные и нравственные принципы Калашникова выражены в его речи перед боем. Не побоявшись угроз Кирибеевича, он с достоинством отвечает:

А зовут меня Степан Калашников,
А я родился от честного отца,
И жил я по закону Господнему:
Не позорил я чужой жены,
Не разбойничал ночью тёмною,
Не таился от свету небесного.

Калашников противопоставляет свою жизненную позицию, своё происхождение, своё независимое занятие разбою, низости и распутству опричников. Он готов «стоять за правду до последнева». Перед боем Степан Парамонович кланяется царю, церквам, «народу русскому», выражая тем самым почтение не столько власти, сколько Богу и людям. Выходя на поединок, Калашников выполняет просьбу жены о заступничестве: «Ты не дай меня, свою верную жену, злым охульникам на поругание!» Степан Парамонович выступает здесь защитником рода, семьи — в случае своей смерти он наказывает братьям вступиться за его честное имя. Это не просто месть, наказание «бусурманскому сыну», это и не страх «злых охульников»: Калашников наделён высоким моральным сознанием, чувством собственного достоинства. В эпоху бесчестья и террора Калашников отстаивал честное имя и неприкосновенность семьи. За это он был казнён и погребён не по христианскому обряду, а как разбойник — промеж трёх дорог. Но, несмотря на позорную казнь и погребение в «безымянной могиле», Калашников оставил по себе добрую .память:

Пройдёт стар человек — перекрестится,
Пройдёт девица — пригорюнится/
А пройдут гусляры — споют песенку.

Суд царский разошёлся с судом народным. Калашников, казнённый царём и «оклеветанный молвой», становится народным героем.

-    Дайте характеристику купцу Калашникову. Какой он? (Купец Калашников весь день на работе, в его семье царят домостроевские порядки: жена ждет мужа с работы, дети находятся под её присмотром. Калашников — верующий человек, живущий по общепринятым законам.)

-    Почему, не застав дома молодой жены, купец «смутился тогда думой крепкою»? (Жена, не придя вовремя домой, нарушила раз и навсегда заведённый порядок.)

-    Как отреагировал Капашников на произошедшее с женой? Как это его характеризует? (Калашников возмущён поступком Кирибеевича и вступается за честь своей жены я всей семьи, так как семья очень важна для купца.)

-    Где «удалой купец» ищет помощи и поддержки в трудную минуту? Как этот факт его характеризует? (Купец Калашников ищет помощи в своей семье и обращается к братьям.)

-    Как ведет себя Калашников во время кулачного боя? Как такое поведение характеризует героя? (Калашников выходит на кулачный бой, чтобы отстоять честь своей семьи, он кланяется сначала царю, потом «святым церквам», «а потом всему народу русскому».)

6)    Художественные особенности поэмы. Поэма Лермонтова до сих пор является единственной в своём роде стилизацией фольклора в большой эпической форме, стих «Песни...» приближен к народной поэзии, в ней использованы характерные для фольклора эпитеты, зачины, «перехваты», повторы. Это была героическая, гуслярная, застольная песня, которая соседствовала в творчестве Лермонтова с ангельскими «тихими песнями», юношескими «романсами» и стилизациями («Колокол стонет», «Не знаю, обманут ли был я», «Светлый призрак дней минувших»). Известный критик начала XIX века В.Г. Белинский писал, что здесь «поэт от настоящего мира не удовлетворяющей его русской жизни перенёсся в её историческое прошедшее, подслушал биение его пульса, проник в сокровеннейшие и глубочайшие тайники его духа, сроднился и слился с ним всем существом своим, обвеялся его звуками, усвоил себе склад его старинной речи, простодушную суровость его нравов, богатырскую силу и широкий размет его чувства...»
Рекомендую вам посмотреть два видео урока по  произведению М.Ю. Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова», из которых вы подробно узнаете о исторических фактах связанных с темой поэмы, получите разъяснение непонятных современному читателю слов и сможете блестяще подготовиться к уроку литературы.