Гробовщик. Пушкин А.С. Аудиокнига.

Гробовщик. Пушкин А.С. Аудиокнига.
«Гробовщик» — повесть Александра Сергеевича Пушкина из цикла «Повестей покойного Ивана Петровича Белкина», написанная в 1830 и изданная в 1831 году. Повесть закончена 9 сентября 1830 года в селе Большое Болдино, где увидели свет и остальные повести из цикла «Белкина», через неделю после приезда Пушкина в город. Это была первая повесть из пяти написанных. Образ гробовщика взят с реального человека: на Большой Никитской, напротив дома невесты Пушкина действительно существовала лавка гробовщика Адриана.

 Повесть начинается с того, что гробовщик Адриан Прохоров переезжает с улицы Басманной на Никитскую с двумя дочерьми. На новом месте он открывает свою похоронную лавку. Его приглашает к себе сосед из дома напротив, немец по имени Готлиб Шульц, отметить свою серебряную свадьбу. Адриан соглашается и в назначенное время отправляется с дочками к соседу.
Гости долго распивают пиво, после чего один из гостей, толстый булочник, поднял рюмку и воскликнул: «За здоровье тех, на которых мы работаем, unserer Kundleute (нем. — наших клиентов)!». Гости начали кланятся друг другу, тогда будочник Юрко повернулся к Адриану и сказал: «Пей, батюшка, за здоровье своих мертвецов». Это ужасно разозлило гробовщика; придя домой, он раздражённо объявляет, что позовёт к себе праздновать новоселье мертвецов, которых хоронил. Он лёг спать, однако вскоре его разбудили и позвали подготовить к похоронам умершую женщину.
Адриан вернулся домой поздней ночью и заметил у своей калитки человека в треуголке, который хотел войти в дом. Адриан подумал, что это вор, но, увидев его, гость подошёл к нему. Адриан пригласил его войти. Гробовщик заметил, что в его доме ходят люди. Он вошёл и увидел сидящих за столом пирующих мертвецов. В человеке, встретившего его на улице, Адриан узнал бригадира, похороненного во время проливного дождя. Тот пояснил, что они откликнулись на его приглашение (те, которые были в силах встать из могил). Один из мертвецов, отставной сержант гвардии Петр Петрович Курилкин, от которого остался только скелет, подошёл к Адриану, обрадованный встрече и обнял его. Адриан со страхом оттолкнул скелет, тот упал и рассыпался. Все мертвецы, возмущенные его поступком, стали укорять его.
На этом месте Адриан проснулся, с ужасом вспомнил всё произошедшее и с облегчением вздохнул, поняв, что это был сон.

Краткий пересказ повести Пушкина «Гробовщик»


«Повести Белкина» — первое завершённое прозаическое произведение Пушкина. Все повести написаны в селе Большое Болдино осенью 1830 года. Согласно датировке автора, повести закончены:
«Гробовщик» — 9 сентября;
«Станционный смотритель» — 14 сентября;
«Барышня-крестьянка» — 20 сентября;
«Выстрел» — 14 октября;
«Метель» — 20 октября.

Пушкин А.C. - Гробовщик (читает А.Калягин)

ГРОБОВЩИК


Не зрим ли каждый день гробов,
Седин дряхлеющей вселенной?
Державин

Последние пожитки гробовщика Адриана Прохорова были взвалены на похоронные дроги, и тощая пара в четвертый раз потащилась с Басманной на Никитскую, куда гробовщик переселялся всем своим домом. Заперев лавку, прибил он к воротам объявление о том, что дом продается и отдается внаймы, и пешком отправился на новоселье. Приближаясь к желтому домику, так давно соблазнявшему его воображение и наконец купленному им за порядочную сумму, старый гробовщик чувствовал с удивлением, что сердце его не радовалось. Переступив за незнакомый порог и нашед в новом своем жилище суматоху, он вздохнул о ветхой лачужке, где в течение осьмнадцати лет всё было заведено самым строгим порядком; стал бранить обеих своих дочерей и работницу за их медленность и сам принялся им помогать. Вскоре порядок установился; кивот с образами, шкап с посудою, стол, диван и кровать заняли им определенные углы в задней комнате; в кухне и гостиной поместились изделия хозяина: гробы всех цветов и всякого размера, также шкапы с траурными шляпами, мантиями и факелами. Над воротами возвысилась вывеска, изображающая дородного Амура с опрокинутым факелом в руке, с подписью: «Здесь продаются и обиваются гробы простые и крашеные, также отдаются напрокат и починяются старые». Девушки ушли в свою светлицу. Адриан обошел свое жилище, сел у окошка и приказал готовить самовар.
Просвещенный читатель ведает, что Шекспир и Вальтер Скотт оба представили своих гробокопателей людьми веселыми и шутливыми, дабы сей противоположностию сильнее поразить наше воображение. Из уважения к истине мы не можем следовать их примеру и принуждены признаться, что нрав нашего гробовщика совершенно соответствовал мрачному его ремеслу. Адриан Прохоров обыкновенно был угрюм и задумчив. Он разрешал молчание разве только для того, чтобы журить своих дочерей, когда заставал их без дела глазеющих в окно на прохожих, или чтоб запрашивать за свои произведения преувеличенную цену у тех, которые имели несчастие (а иногда и удовольствие) в них нуждаться. Итак, Адриан, сидя под окном и выпивая седьмую чашку чаю, по своему обыкновению был погружен в печальные размышления. Он думал о проливном дожде, который, за неделю тому назад, встретил у самой заставы похороны отставного бригадира. Многие мантии от того сузились, многие шляпы покоробились. Он предвидел неминуемые расходы, ибо давний запас гробовых нарядов приходил у него в жалкое состояние. Он надеялся выместить убыток на старой купчихе Трюхиной, которая уже около года находилась при смерти. Но Трюхина умирала на Разгуляе, и Прохоров боялся, чтоб ее наследники, несмотря на свое обещание, не поленились послать за ним в такую даль и не сторговались бы с ближайшим подрядчиком.
Сии размышления были прерваны нечаянно тремя франмасонскими ударами в дверь. «Кто там?» — спросил гробовщик. Дверь отворилась, и человек, в котором с первого взгляду можно было узнать немца ремесленника, вошел в комнату и с веселым видом приближился к гробовщику. «Извините, любезный сосед, — сказал он тем русским наречием, которое мы без смеха доныне слышать не можем, — извините, что я вам помешал... я желал поскорее с вами познакомиться. Я сапожник, имя мое Готлиб Шульц, и живу от вас через улицу, в этом домике, что против ваших окошек. Завтра праздную мою серебряную свадьбу, и я прошу вас и ваших дочек отобедать у меня по-приятельски». Приглашение было благосклонно принято. Гробовщик просил сапожника садиться и выкушать чашку чаю, и, благодаря открытому нраву Готлиба Шульца, вскоре они разговорились дружелюбно. «Каково торгует ваша милость?» — спросил Адриан.— «Э-хе-хе, — отвечал Шульц, — и так и сяк. Пожаловаться не могу. Хоть конечно мой товар не то, что ваш: живой без сапог обойдется, а мертвый без гроба не живет». — «Сущая правда, — заметил Адриан; — однако ж, если живому не на что купить сапог, то, не прогневайся, ходит он и босой; а нищий мертвец и даром берет себе гроб». Таким образом беседа продолжалась у них еще несколько времени; наконец сапожник встал и простился с гробовщиком, возобновляя свое приглашение.
На другой день, ровно в двенадцать часов, гробовщик и его дочери вышли из калитки новокупленного дома и отправились к соседу. Не стану описывать ни русского кафтана Адриана Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нынешними романистами. Полагаю, однако ж, не излишним заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи.
Тесная квартирка сапожника была наполнена гостями, большею частию немцами ремесленниками, с их женами и подмастерьями. Из русских чиновников был один будочник, чухонец Юрко, умевший приобрести, несмотря на свое смиренное звание, особенную благосклонность хозяина. Лет двадцать пять служил он в сем звании верой и правдою, как почталион Погорельского. Пожар двенадцатого года, уничтожив первопрестольную столицу, истребил и его желтую будку. Но тотчас, по изгнании врага, на ее месте явилась новая, серенькая с белыми колонками дорического ордена, и Юрко стал опять расхаживать около нее с секирой и в броне сермяжной. Он был знаком большей части немцев, живущих около Никитских ворот: иным из них случалось даже ночевать у Юрки с воскресенья на понедельник. Адриан тотчас познакомился с ним, как с человеком, в котором рано или поздно может случиться иметь нужду, и как гости пошли за стол, то они сели вместе. Господин и госпожа Шульц и дочка их, семнадцатилетняя Лотхен, обедая с гостями, все вместе угощали и помогали кухарке служить. Пиво лилось. Юрко ел за четверых; Адриан ему не уступал; дочери его чинились; разговор на немецком языке час от часу делался шумнее. Вдруг хозяин потребовал внимания и, откупоривая засмоленную бутылку, громко произнес по-русски: «За здоровье моей доброй Луизы!» Полушампанское запенилось. Хозяин нежно поцеловал свежее лицо сорокалетней своей подруги, и гости шумно выпили здоровье доброй Луизы. «За здоровье любезных гостей моих!» — провозгласил хозяин, откупоривая вторую бутылку — и гости благодарили его, осушая вновь свои рюмки. Тут начали здоровья следовать одно за другим: пили здоровье каждого гостя особливо, пили здоровье Москвы и целой дюжины германских городков, пили здоровье всех цехов вообще и каждого в особенности, пили здоровье мастеров и подмастерьев. Адриан пил с усердием и до того развеселился, что сам предложил какой-то шутливый тост. Вдруг один из гостей, толстый булочник, поднял рюмку и воскликнул: «За здоровье тех, на которых мы работаем, unserer Kundleute! 1» Предложение, как и все, было принято радостно и единодушно. Гости начали друг другу кланяться, портной сапожнику, сапожник портному, булочник им обоим, все булочнику и так далее. Юрко, посреди сих взаимных поклонов, закричал, обратясь к своему соседу: «Что же? пей, батюшка, за здоровье своих мертвецов». Все захохотали, но гробовщик почел себя обиженным и нахмурился. Никто того не заметил, гости продолжали пить, и уже благовестили к вечерне, когда встали из-за стола.
Гости разошлись поздно, и по большей части навеселе. Толстый булочник и переплетчик, коего лицо
Казалось в красненьком сафьянном переплете,
под руки отвели Юрку в его будку, наблюдая в сем случае русскую пословицу: долг платежом красен. Гробовщик пришел домой пьян и сердит. «Что ж это, в самом деле, — рассуждал он вслух, — чем ремесло мое нечестнее прочих? разве гробовщик брат палачу? чему смеются басурмане? разве гробовщик гаер святочный? Хотелось бы мне позвать их на новоселье, задать им пир горой: ин не бывать же тому! А созову я тех, на которых работаю: мертвецов православных».— «Что ты, батюшка?— сказала работница, которая в это время разувала его, — что ты это городишь? Перекрестись! Созывать мертвых на новоселие! Экая страсть!» — «Ей-богу, созову, — продолжал Адриан, — и на завтрашний же день. Милости просим, мои благодетели, завтра вечером у меня попировать; угощу, чем бог послал». С этим словом гробовщик отправился на кровать и вскоре захрапел.
На дворе было еще темно, как Адриана разбудили. Купчиха Трюхина скончалась в эту самую ночь, и нарочный от ее приказчика прискакал к Адриану верхом с этим известием. Гробовщик дал ему за то гривенник на водку, оделся наскоро, взял извозчика и поехал на Разгуляй. У ворот покойницы уже стояла полиция и расхаживали купцы, как вороны, почуя мертвое тело. Покойница лежала на столе, желтая как воск, но еще не обезображенная тлением. Около ее теснились родственники, соседи и домашние. Все окна были открыты; свечи горели; священники читали молитвы. Адриан подошел к племяннику Трюхиной, молодому купчику в модном сюртуке, объявляя ему, что гроб, свечи, покров и другие похоронные принадлежности тотчас будут ему доставлены во всей исправности. Наследник благодарил его рассеянно, сказав, что о цене он не торгуется, а во всем полагается на его совесть. Гробовщик, по обыкновению своему, побожился, что лишнего не возьмет; значительным взглядом обменялся с приказчиком и поехал хлопотать. Целый день разъезжал с Разгуляя к Никитским воротам и обратно; к вечеру всё сладил и пошел домой пешком, отпустив своего извозчика. Ночь была лунная. Гробовщик благополучно дошел до Никитских ворот. У Вознесения окликал его знакомец наш Юрко и, узнав гробовшика, пожелал ему доброй ночи. Было поздно. Гробовщик подходил уже к своему дому, как вдруг показалось ему, что кто-то подошел к его воротам, отворил калитку и в нее скрылся. «Что бы это значило? — подумал Адриан.— Кому опять до меня нужда? Уж не вор ли ко мне забрался? Не ходят ли любовники к моим дурам? Чего доброго!» И гробовщик думал уже кликнуть себе на помощь приятеля своего Юрку. В эту минуту кто-то еще приближился к калитке и собирался войти, но, увидя бегущего хозяина, остановился и снял треугольную шляпу. Адриану лицо его показалось знакомо, но второпях не успел он порядочно его разглядеть. «Вы пожаловали ко мне, — сказал запыхавшись Адриан, — войдите же, сделайте милость».— «Не церемонься, батюшка, — отвечал тот глухо, — ступай себе вперед; указывай гостям дорогу!» Адриану и некогда было церемониться. Калитка была отперта, он пошел на лестницу, и тот за ним. Адриану показалось, что по комнатам его ходят люди. «Что за дьявольщина!»—подумал он и спешил войти... тут ноги его подкосились. Комната полна была мертвецами. Луна сквозь окна освещала их желтые и синие лица, ввалившиеся рты, мутные, полузакрытые глаза и высунувшиеся носы... Адриан с ужасом узнал в них людей, погребенных его стараниями, и в госте, с ним вместе вошедшем, бригадира, похороненного во время проливного дождя. Все они, дамы и мужчины, окружили гробовщика с поклонами и приветствиями, кроме одного бедняка, недавно даром похороненного, который, совестясь и стыдясь своего рубища, не приближался и стоял смиренно в углу. Прочие все одеты были благопристойно: покойницы в чепцах и лентах, мертвецы чиновные в мундирах, но с бородами небритыми, купцы в праздничных кафтанах. «Видишь ли, Прохоров, — сказал бригадир от имени всей честной компании, — все мы поднялись на твое приглашение; остались дома только те, которым уже невмочь, которые совсем развалились, да у кого остались одни кости без кожи, но и тут один не утерпел — так хотелось ему побывать у тебя...» В эту минуту маленький скелет продрался сквозь толпу и приближился к Адриану. Череп его ласково улыбался гробовщику. Клочки светло-зеленого и красного сукна и ветхой холстины кой-где висели на нем, как на шесте, а кости ног бились в больших ботфортах, как пестики в ступах. «Ты не узнал меня, Прохоров, — сказал скелет.— Помнишь ли отставного сержанта гвардии Петра Петровича Курилкина, того самого, которому, в 1799 году, ты продал первый свой гроб — и еще сосновый за дубовый?» С сим словом мертвец простер ему костяные объятия — но Адриан, собравшись с силами, закричал и оттолкнул его. Петр Петрович пошатнулся, упал и весь рассыпался. Между мертвецами поднялся ропот негодования; все вступились за честь своего товарища, пристали к Адриану с бранью и угрозами, и бедный хозяин, оглушенный их криком и почти задавленный, потерял присутствие духа, сам упал на кости отставного сержанта гвардии и лишился чувств.
Солнце давно уже освещало постелю, на которой лежал гробовщик. Наконец открыл он глаза и увидел пред собою работницу, раздувающую самовар. С ужасом вспомнил Адриан все вчерашние происшествия. Трюхина, бригадир и сержант Курилкин смутно представились его воображению. Он молча ожидал, чтоб работница начала с ним разговор и объявила о последствиях ночных приключений.
— Как ты заспался, батюшка, Адриан Прохорович, — сказала Аксинья, подавая ему халат.— К тебе заходил сосед портной, и здешний будочник забегал с объявлением, что сегодня частный именинник, да ты изволил почивать, и мы не хотели тебя разбудить.
— А приходили ко мне от покойницы Трюхиной?
— Покойницы? Да разве она умерла?
— Эка дура! Да не ты ли пособляла мне вчера улаживать ее похороны?
— Что ты, батюшка? не с ума ли спятил, али хмель вчерашний еще у тя не прошел? Какие были вчера похороны? Ты целый день пировал у немца, воротился пьян, завалился в постелю, да и спал до сего часа, как уж к обедне отблаговестили.
— Ой ли! — сказал обрадованный гробовщик.
— Вестимо так, — отвечала работница.
— Ну, коли так, давай скорее чаю да позови дочерей.
___________________________
1. наших клиентов! (нем.).
Гробовщик. Пушкин А.С. Аудиокнига.

Сюжетно-композиционное своеобразие, идеи, образы повести "Гробовщик" Пушкина А.С.


Повесть «Гробовщик» является третьей в цикле «Повестей Белкина». Она была написана в Болдине в 1830 году. Попробуем рассмотреть сюжет и композицию повести.

Все повествование четко делится на три части: реальность, сон и вновь возвращение в реальный мир. Это так называемая кольцевая композиция. Действие начинается в желтом домике на Никитской, там же оно и заканчивается. Причем, части повести различны по своему объему: первая часть (переезд гробовщика, посещение им соседа) составляет более половины всего произведения. Чуть меньший объем занимает описание событий сна Адриана. И третья часть (пробуждение гробовщика) является в повести самой маленькой, занимая примерно 1/12 часть всего текста.

Характерно, что границы перехода из яви в сон и обратно в тексте словесно не обозначены. Лишь замечание Аксиньи, работницы гробовщика, о крепком, долгом сне Адриана вводит читателя в курс дела: все происшедшие события оказываются не чем иным, как кошмарным сном.

Повесть начинается с описания новоселья героя. Описание переезда гробовщика в новый дом и рассказ о характере Адриана, о его ремесле представляют собой экспозицию. Здесь у Пушкина, по замечанию Н. Петруниной, происходит совмещение противоположных понятий: новоселье, жизнь, с ее заботами и суетой, и «похоронные дроги», смерть, отрешение от житейских забот. «Последние пожитки гробовщика Адриана Прохорова были взвалены на похоронные дроги, и тощая пара в четвертый раз потащилась с Басманной на Никитскую, куда гробовщик переселялся всем своим домом».

И сразу же автор задает мотив непредсказуемости героя, определенной духовной сложности его, необходимой для реалистического стиля. О сложности мироощущения Адриана говорит уже отсутствие радости после получения желаемого. «Приближаясь к желтому домику, так давно соблазнявшему его воображение и наконец купленному им за порядочную сумму, старый гробовщик чувствовал с удивлением, что сердце его не радовалось».

Адриан как бы прислушивается к своим чувствам и не может понять самого себя. Мотивы этой грусти могут быть различны. Но Пушкин мимоходом замечает; «...он вздохнул о ветхой лачужке, где в течение осьмнадцати лет все было заведено самым строгим порядком...». Оказывается, ностальгические чувства вовсе не чужды Адриану, в сердце его живут привязанности, о существовании которых читатель мог бы догадаться с трудом.

Однако думается, воспоминание о прежнем жилище — это лишь поверхностная причина мрачности героя. Это то, что наиболее ясно и отчетливо видит его сознание, не привыкшее к самоанализу. Основная же причина «непонятных» чувств Адриана — в другом. Корни ее глубоко уходят в прежнюю жизнь гробовщика, в его профессиональную этику, в его человеческую честность.

Посещение гробовщика соседом, сапожником Готлибом Шульцом, последовавшее затем приглашение на праздник представляют собой завязку сюжетного действия. Характерно, что уже здесь возникает едва уловимый мотив будущей ссоры. «Мой товар не то, что ваш; живой без сапог обойдется, а мертвый без гроба не живет», — замечает сапожник. Таким образом, уже здесь сосед Прохорова пытается отделить ремесло гробовщика от других ремесел.

Далее напряженность действия возрастает. На праздничном обеде в тесной квартирке сапожника профессия Адриана вызывает всеобщий смех: ремесленники, провозглашавшие тосты за здоровье своих клиентов, предлагают гробовщику выпить за здоровье своих мертвецов. Адриан чувствует себя обиженным: «...чем ремесло мое нечестнее прочих? разве гробовщик брат палачу? чему смеются басурмане? разве гробовщик гаер святочный?» И обиженный, сердитый, Прохоров решает не приглашать соседей к себе на новоселье, а созвать туда «мертвецов православных».

Далее следует сон гробовщика, условно подразделяющийся на две части. Первая часть сна Адриана включает в себя хлопоты героя на похоронах купчихи Трюхиной. «Целый день разъезжал с Разгулян к Никитским воротам и обратно...» и только «к вечеру все сладил». И уже в этой части есть намек на склонность Адриана к жульничеству: в ответ на доверчивость наследника гробовщик «побожился, что лишнего не возьмет; значительным взглядом обменялся с приказчиком и поехал хлопотать».

Вторая часть сна — посещение Прохорова мертвецами, которые с радостью приходят на его новоселье. Но один из них вдруг намекает на нечестность гробовщика, на его профессиональную недобросовестность: «Ты не узнал меня, Прохоров, — сказал скелет. — Помнишь ли отставного сержанта гвардии Петра Петровича Курилкина, того самого, которому ты продал первый свой гроб — и еще сосновый за дубовый?»

Объятия сержанта Курилкина, брань и угрозы мертвецов — кульминация сна гробовщика, которая является одновременно и кульминацией всей повести.

Таким образом, здесь же мы видим объяснение «непонятных» чувств Адриана, связанных с новосельем. А на какие деньги приобретен им тот самый желтый домик? Вероятно, не раз приходилось ему плутовать, «обманывать» мертвых, которые не могут «постоять за себя». Адриана угнетает непонятное ощущение, но это не что иное, как пробуждение его совести. Известно, что сон выражает тайные страхи человека. Пушкинский гробовщик боится не просто «мертвецов» как таковых (эта боязнь нормальна для живого человека), он боится встречи с людьми, которых он обманывал.

Эта сцена, как и некоторые предыдущие моменты повествования (описание угрюмого нрава гробовщика, его привязанности к старой, ветхой лачужке), свидетельствует о сложности внутреннего мира героя. Во сне Прохорова, по замечанию С. Г. Бочарова, как бы пробуждается «его оттесненная совесть». Однако исследователь считает, что изменения в нравственном облике гробовщика маловероятны: «самосознание» пушкинского гробовщика в развязке «даром проходит». Но не будем исключать такую возможность.

Развязка повести — счастливое пробуждение Прохорова, его разговор с работницей. Характерно, что после кошмарного сна герой освободился от угнетавших его чувств, от обиды и больше не держит зла на своих соседей. И, думается, мы можем даже предположить возможность некоторых изменений в нравственном облике героя, в его профессиональной деятельности.

Таким образом, композиция является кольцевой: герой как будто идет по некому кругу своей жизни, но возвращается в исходную точку уже другим, изменившимся человеком. В подтексте повести угадывается мысль об ответственности человека за свои поступки, о воздаянии за совершенное зло.


Гробовщик. Пушкин А.С. Аудиокнига.


О смысле повести Пушкина «ГРОБОВЩИК»

Пушкинская проза представлена в современных программах в школе широко. Наряду с хрестоматийными «Капитанской дочкой», «Дубровским», «Пиковой Дамой» включены в изучение и «Повести Белкина». Нет возможности подробно остановиться на истории их читательского и критического восприятия, но тем не менее нельзя не отметить весьма характерный момент. Даже при беглом взгляде обнаружится весьма своеобразная временная последовательность включения пушкинских повестей в круг читательского восприятия. Наиболее активно изучались и изучаются в школе чаще всего три, да ещё автономно взятые: «Станционный смотритель», «Выстрел» и «Метель». На уроке, ограничиваясь разговором об отдельных произведениях, вольно или невольно учитель и весь цикл сводил к их содержанию и смыслу, подчас лишь упоминая остальные. Иногда «Выстрел» заменялся другой повестью цикла — «Барышней-крестьянкой». Что же касается «Гробовщика», то он оказался наиболее закрытым для школьного изучения произведением и в результате гораздо менее “прочитанным”. Серьёзной объективной причиной “отторжения” пятой повести от изучения в школе всего цикла является трудность её восприятия. Ещё Л.Н. Толстой чрезвычайно точно подметил, занимаясь с яснополянскими учениками, бросающиеся в глаза и трудные для непосредственного восприятия черты прочитанного ими «Гробовщика»: “несерьёзное отношение автора к лицам”; “шуточные характеристики”; “недосказанность”.
Что же делать? Можно ли говорить о концептуальном изучении «Повестей Белкина», игнорируя повесть «Гробовщик»? Создавая пять чрезвычайно не сходных (по тематике, по стилю) повестей, Пушкин объединил их в цикл, обнаружив тем самым их целостность, близость по духу.
«Гробовщик» был написан первым (9 сентября 1830 года), тем самым задав направление всему циклу. В итоге он занял в цикле серединное место, став между «Метелью» и «Станционным смотрителем». Таким образом, возникает вопрос о творческой логике движения авторской мысли, которую невозможно постичь без включения в школьное изучение повести «Гробовщик».
При чтении произведения те или иные образы, особенно при чтении с перерывами, обычно вызывают у читателя определённые мысли — такие мысли закономерны и не убивают эмоциональности восприятия. Попросим учащихся фиксировать вопросы, возникающие по ходу самостоятельного знакомства с текстом, в левую колонку тетради. А в правую записывать свои варианты ответов, если таковые появились при дальнейшем чтении. Трудный для восприятия художественный текст просто нуждается в такой работе. Система домашних заданий должна быть построена так, чтобы основной блок готовился к уроку, а не после урока, чтобы ученики учились сами задавать вопросы и искать в тексте ответы, чтобы учитель заранее проанализировал письменные работы и на их основе строил работу по анализу художественного произведения на уроке. Сопереживание углубляется, когда то, чем заинтересовались учащиеся самостоятельно, получает на уроке дальнейшее развитие. Тогда знания становятся необходимыми самим учащимся и рождают новые вопросы.
Один ученик без специальной подготовки начнёт на уроке разговор о главном герое. Не страшно, если при этом рассуждать о персонаже будет как о реальном человеке, с которым только что познакомился. При выявлении первоначального восприятия вполне обоснован наивно-реалистический подход.
Представьте литературного героя как вашего знакомого, вас познакомил с ним писатель, показав его в разных обстоятельствах и с разных сторон. Давайте теперь выскажемся о нём: каким вы себе его представляете? Чем он необычен или, наоборот, обычен? Почему Пушкин решил предложить читателям образ гробовщика Адрияна Прохорова? В чём секрет этого персонажа?
— С какой целью, на ваш взгляд, представлен Пушкиным герой-гробовщик? То ли изучить представителя данной профессии, то ли с целью развлечься, то ли вообще запечатлеть собственное невесёлое авторское самочувствие в момент написания. Каково настроение повести? Чем вносится мрачная нота в начало повествования?
Ведущим мотивом повествования является указание на мрачный характер Адрияна Прохорова, его угрюмость. Мрачная нота вносится и ремеслом персонажа. На неё же настраивает и эпиграф к повести. У Пушкина эпиграфы всегда обладают особой организующей целое смысловой ролью. “Не зрим ли каждый день гробов, седин дряхлеющей вселенной” — слова из державинского «Водопада».
Соотносим ли, на ваш взгляд, стиль эпиграфа с общим стилем повести? Высокое, торжественное звучание строк из Державина, их космическая философия, с одной стороны, и ничтожный фарс из жизни московского гробовщика — с другой. Контраст или сочетание?
Контрастом кажется высокий стиль эпиграфа на фоне начальной, нарочито сниженной фразы о поклаже гробовщика, взваленной на похоронные дроги. Явно, что смерть давно не вызывает у героя особых чувств. Ирония звучит и в описании вывески, “изображающей дородного (!) Амура (!)… с подписью: «Здесь продаются и обиваются гробы простые и крашеные, также отдаются на прокат (!) и починяются старые(!)»”. Является ли всё это явным несоответствием эпиграфу? Может быть, автор намеренно ставит своего “низкого” героя лицом к лицу с вечными вопросами бытия? Ведь они стоят не перед избранными, а перед любым смертным. Как человек понимает своё назначение в жизни? Интересует ли его смысл?
Гуманизм Пушкина раскрывается в том, что любой человек в мире является частью всеобщности и истинности мироздания. Автор повести «Гробовщик» предлагает в обыкновенном человеке увидеть нечто большее, значительное (при этом не делая героя лучше, не приукрашивая характера). Соединяя вселенский масштаб смерти в эпиграфе и бытовую, комическую историю с “мертвецами” в самой повести, Пушкин устанавливает систему отношений: жизнь–смерть, бытие–быт. Пушкин снова ставит перед читателями вопросы. В чём же смысл жизни? Как достичь счастья, в чём оно заключается? Можно ли назвать героя “заурядным” человеком? О чём мечтает “простой” человек? Таким образом, писатель, открывая читателям белкинский мир, словно распахивает двери, но не в лавочку похоронных дел мастера, а в русскую жизнь, в круг “вечных” вопросов и проблем.
Чтобы понять характер героя и его роль в идейной направленности повести, выберем отправную, чётко обозначенную в тексте черту характера образа-персонажа и попробуем развить её. “Мрачность” Прохорова является той художественной деталью, без которой невозможно осмысление повести.
Причины этой мрачности? Как она проявляется в повествовании? Что лежит в основе характера героя: торгашеский барыш (чужая смерть как средство наживы), циничное отношение к миру и людям (невозмутимо пьёт чай на гробах, расставленных в комнате) или что-то другое?
Что могло стать радостным событием для этого человека? Переезд на новое место долгожданный, но ни тени радости в ощущениях героя: “Приближаясь к жёлтому домику, так давно соблазнявшему его воображение и наконец купленному им за порядочную сумму, старый гробовщик чувствовал с удивлением, что сердце его не радовалось”.
Сказано как бы мимоходом. Но по сути перед нами ключ к внутреннему миру героя. В рукописи стояло первоначально “розового дома”. Какие ассоциации возникают в связи с этим цветом? Что хотел сказать автор заменой цвета? Жёлтый в спектре русской культуры, как считается, тяготеет к выражению негативно-отрицательных значений. Элегические воспоминания о “ветхой лачужке” тоже сигнал; не случайно ещё более трудно объяснима дальнейшая реакция Адрияна: “чувствовал с удивлением это своё безразличие”. Отсутствие радости — серьёзный симптом внутреннего состояния человека. Но “удивление” этому обстоятельству — это уже начало реакции, которая могла повлечь за собой ряд серьёзных изменений в отношении к жизни. Всегда ли стабильность жизни является залогом довольства и успешности? Какой синоним можно подобрать здесь к слову “стабильность”? Неподвижность, неизменность быта — это своего рода небытие, возведённое в абсолют. “Мрачность” гробовщика — не просто атрибут профессии. Рядом с “мрачностью” в тексте присутствует “задумчивость”: герой “угрюм и задумчив”, “по обыкновению… погружён в печальные размышления”.Возникает определённая цепочка переходов: мрачныйугрюмыйхмурыйзадумчивый.
— В чём причина задумчивости героя? Чем недоволен он в жизни?
Сравним Адрияна Прохорова с другими персонажами повести. “Весёлый” Шульц — антипод “мрачного” Адрияна. Почему мы берём ключевые слова в кавычки? Как следует понимать их в контексте произведения?
В “мрачности” Прохорова таится неудовлетворённость жизнью, зреющий, как мы далее увидим, протест. Создаётся следующая оппозиция: “мрачность–весёлость” как “задумчивость–бездумие в отношении к жизни”. Что же касается внешней стороны, то весело улыбающийся Шульц сидит за самоваром у Прохорова на фоне прислонённых к стенам гробов и невозмутимо пьёт чай.

В повести есть ещё один поимённо означенный персонаж первого плана, функция которого при первоначальном восприятии неясна учащимся. Это будочник — чухонец Юрко. Вместе с Прохоровым и Шульцем он образует своеобразный смысловой “треугольник”. Противопоставлен он главному герою или, наоборот, соотнесён с ним? Великие события свершаются вокруг, идёт жизнь первопрестольного града, а Юрко проводит дни при своей будке. Исторические события Москвы проходят мимо. Эта выключенность из событий исторических, из жизни города — та же неизменность, ибо ничто не способно изменить его жизнь: он вечно рядом со своей будкой, как Адриян рядом с гробами.
Но чем отличаются герои? У Пушкина нет персонажей, дублирующих друг друга. Герои, как мы сказали, образуют “треугольник”, то есть все они и сопоставимы и противопоставлены одновременно. Ещё раз обратим внимание на то, что Адриян, в отличие от Юрко, которого всё устраивает в жизни, интуитивно ощущает абсурдность безысходности, безрадостности, неполноценности своего существования. Поэтому он мрачен и задумчив. У него возникает потребность видеть перспективу жизни, её динамику, которая должна разрушить неизменность бытия, то есть обозначить смысл и значение дальнейшего существования. В таком случае приглашение к себе на новоселье мертвецов — это “бунт” Прохорова. “Чем ремесло моё не честнее прочих?” — “…разве гробовщик брат палачу?..” О чём здесь речь? О достоинстве человеческого существования, не меньше.
Рассказ о происходящем наяву сменяется изображением происходящего во сне. Но сменяется как? Незаметно. В чём же смысл незаметности такого перехода? Почему автору необходимо, чтобы читающий впервые это произведение до самой концовки не мог отличить явь от сна?
Самым ранним “эпиграфом” к болдинским творениям 1830 года явилось стихотворение «Бесы». Может быть, в нём мы найдём ключ к ответу на заданный вопрос?
— Есть ли в стихотворении ситуации на грани реальности и призрачности? (“Что там в поле?” — “Кто их знает? пень иль волк?”; Домового ли хоронят, // Ведьму ль замуж выдают?) Перед нами не просто конкретное изображение метели, описание событий — перед нами изображение внутреннего мира человека, где может быть то, что в реальной жизни невозможно.
Какова же роль фантастического в стихотворении о бесах и в повести о явлении мертвецов? Непонятное, неизведанное у Пушкина принадлежит не миру внешнему, а миру “внутреннего человека” и является ещё одним ключом к пониманию характера образа-персонажа. Фантастика эта — и не фантастика как таковая, а приём изображения внутренней сущности, психологии, характера героя. Что является источником предполагаемой радости во сне Адрияна? Адриян ждёт “радостного события” — смерти выгодной клиентки, купчихи Трюхиной. Но, осуществившись во сне, желание не приносит ему радости, а становится просто бытовой деталью, повседневными хлопотами. Значит, выгода и нажива не являются определяющими компонентами в жизни героя. Следует обратить внимание ещё на одну подробность, которая тоже ставит под сомнение стяжательство как главную черту персонажа. Не забывая собственной выгоды, Адриян, однако, не расхаживает подобно другим купцам на Разгуляе у Трюхиной, как ворон, почуявший мёртвое тело. То, что для купцов радость поживы, для Прохорова скорее обычные хлопоты гробовых дел мастера.
— Какой представлена его встреча с знакомцами-мертвецами? Какие чувства испытывает здесь герой? Каков смысл разговора со скелетом? Каким становится пробуждение? С одной стороны, исчезает надежда и призрачная радость от выгодного заказа. Но на смену им неожиданно приходит... новая радость. В чём она? Призрачная или настоящая? Это всплеск радости при свете солнца живой жизни.
“Мрачный” герой в начале повествования становится “обрадованным” в конце. А это уже динамика. “Ой ли! —сказал обрадованный гробовщик… Ну, коли такдавай скорее чаю, да позови дочерей”. Несостоявшиеся похороны не вызывают ни досады, ни раздражения. В итоге — яркий мажорный всплеск. Тем самым происходит опровержение исходной ситуации, отрицание неподвижности и безысходности существования. Значит, в основе характера человека вовсе не стяжательство, не циничное отношение к миру и людям. Скрытой доминантой повести оказывается острая потребность в радости. Она несёт в себе обозначение обязательности пробуждения человека к жизни, желания наслаждаться, быть полноценным участником бытия.
Почему это показано Пушкиным на истории жизни какого-то гробовщика? Пушкин подчёркивает, что стремление к радости жизни присуще любому человеку, что каждый в этом мире самодостаточен и достоин уважения. “Маленький” по социальному статусу человек вовсе не является таковым в плане духовном: и Адриян Прохоров, и Самсон Вырин из «Станционного смотрителя», и другие герои Пушкина заявляют своё право на обыкновенное благополучие и достоинство, понимаемое и в прямом, более узком значении — ощущать себя человеком рядом с сильными мира сего, и в более широком — быть человеком в своих собственных глазах.
Изменится что-то в жизни гробовщика с момента пробуждения? Внешне, может быть, всё останется как прежде, но вот “внутренне” герой уже другой. Слово “задумавшись” обозначает работу мысли, поиск смысла жизни. “Задумавшись”, человек инстинктивно “предугадывает” иную, более интересную сторону бытия. Пробудившись от кошмара, герой эту новую жизнь чувствует, он получает — впервые за много лет — радость от своего пребывания в мире, от общения с другими людьми.
Что же объединяет повесть «Гробовщик» с другими произведениями “белкинского” цикла? В конечном счёте это вопрос, заключающий главную концептуальную идею Пушкина — о месте человека в жизни, о счастье, чести и достоинстве.
Как уже говорилось выше, следующей после «Гробовщика» явилась повесть «Станционный смотритель». Сопоставление героев и вопрос: в чём связь этих двух повестей? — может стать домашним заданием к следующему уроку.
При разнообразии тематики цикл «Повестей» наделён единым смыслом. Уже в первой повести цикла «Гробовщике» — утверждается мысль, что жизнь самого маленького человека, в чём-то даже изгоя среди собратьев-ремесленников, может быть дана на фоне космического бытия (эпиграф из Державина). Вопрос о жизни и смерти человека, о ценности жизни поставлен Пушкиным масштабно и глубоко и в «Выстреле», и в «Метели», и в «Станционном смотрителе», и в «Барышне-крестьянке».