Василий Теркин. Твардовский Александр Трифонович.

Василий Теркин. Твардовский Александр Трифонович.
«Василий Тёркин» (другое название — «Книга про бойца») — поэма Александра Твардовского, одно из главных произведений в творчестве поэта, получившее всенародное признание. Поэма посвящена вымышленному герою — Василию Тёркину, солдату Великой Отечественной войны. Поэма начала печататься с продолжением в газетном варианте с 1942 года и была закончена в 1945 году. Первое отдельное издание ещё незаконченного произведения вышло в 1942 году. Большей частью поэма написана четырёхстопным хореем (отдельные главы трёхстопным хореем).
 Поэма состоит из 30 глав, пролога и эпилога, условно разделяясь на три части. Каждая глава — небольшая новелла об эпизоде из фронтовой жизни Тёркина. Василий Тёркин — балагур и весельчак, душа своего подразделения. В бою — пример для всех, находчивый воин, который не растеряется в самой сложной ситуации. На привале вокруг него всегда собирается компания — Тёркин споёт и сыграет на гармони, никогда не полезет в карман за острым словом. Будучи раненым, на волоске от смерти (глава «Смерть и воин»), находит силы собраться и вступить в схватку со Смертью, из которой выходит победителем. При встрече с мирным населением ведёт себя скромно и с достоинством. .

В четырёх авторских главах-отступлениях — рассуждения о войне, нелёгкой солдатской доле и намёки на то, как шла работа над книгой.
Повествование поэмы не связано с ходом войны 1941—1945 годов, но в нём присутствует хронологическая последовательность; упоминаются и угадываются конкретные сражения и операции Великой Отечественной войны: начальный период отступления 1941—1942 года, битва у Волги, переправа через Днепр, взятие Берлина.


Работу над поэмой и образом главного героя Твардовский начал в 1939—1940 году, когда он был военным корреспондентом газеты Ленинградского военного округа «На страже Родины» в ходе финской военной кампании. Имя героя и его образ родились как плод совместного творчества членов редколлегии газеты: художников Брискина и Фомичева, и поэтов, в числе которых были Н. Щербаков, Н. Тихонов, Ц. Солодарь и С. Маршак. Получившийся образ простого русского парня - сильного и добродушного, Твардовский считал удачным. Тёркин стал сатирическим героем небольших стихотворений-фельетонов, написанных для газеты. В 1940 году коллектив выпустил брошюру "Вася Тёркин на фронте", которую часто давали бойцам как своеобразную награду.
Совпадение имени главного героя с именем героя романа писателя XIX века П. Д. Боборыкина оказалось случайным.
Красноармеец Тёркин уже тогда начал пользоваться определённой известностью у читателей окружной газеты, и Твардовский решил, что тема перспективна, и её необходимо развить в рамках произведения крупной формы.
22 июня 1941 года Твардовский сворачивает мирную литературную деятельность и на следующий день уезжает на фронт. Он становится военным корреспондентом Юго-Западного, а затем 3-го Белорусского фронта. В 1941—1942 годах вместе с редакцией Твардовский оказывается в самых горячих точках войны. Отступает, оказывается в окружении и выходит из него.
Весной 1942 года Твардовский возвращается в Москву. Собрав разрозненные записи и наброски, он снова садится за работу над поэмой. «Война всерьез, и поэзия должна быть всерьез» — пишет он в своём дневнике. 4 сентября 1942 года началась публикация первых глав поэмы (вступительная «От автора» и «На привале») в газете Западного фронта «Красноармейская правда».
Поэма получает известность, её перепечатывают центральные издания «Правда», «Известия», «Знамя». Отрывки из поэмы читают по радио Орлов и Левитан. Тогда же начали появляться известные иллюстрации, созданные художником Орестом Верейским. Твардовский сам читает своё произведение, встречается с солдатами, посещает с творческими вечерами госпитали и трудовые коллективы.
Произведение имело большой успех у читателей. Когда в 1943 году Твардовский хотел закончить поэму, он получил множество писем, в которых читатели требовали продолжения. В 1942—1943 году поэт пережил тяжёлый творческий кризис. В армии и в гражданской читательской аудитории «Книгу про бойца» принимали на ура, но партийное руководство раскритиковало её за пессимизм и отсутствие упоминаний о руководящей роли партии. Секретарь союза писателей СССР Александр Фадеев признавался: «поэма отвечает его сердцу», но «…надо следовать не влечениям сердца, а партийным установкам». Тем не менее, Твардовский продолжает работу, крайне неохотно соглашаясь на цензурную правку и купюры текста. В итоге поэма была завершена в 1945 году вместе с окончанием войны. Последняя глава («В бане») была закончена в марте 1945 года. Ещё до окончания работы над произведением Твардовский был удостоен Сталинской премии.
Заканчивая работу над поэмой, Твардовский ещё в 1944 году одновременно начинает следующую поэму, «Тёркин на том свете». Первоначально он планировал написать её как последнюю главу поэмы, но замысел вырос в самостоятельное произведение, в которое также вошли некоторые не прошедшие цензуру отрывки из «Василия Тёркина». «Тёркин на том свете» был подготовлен к печати в середине 1950-х и стал ещё одним программным произведением Твардовского — ярким антисталинским памфлетом. 23 июля 1954 секретариат ЦК под председательством Н. С. Хрущёва принял постановление, осуждающее Твардовского за подготовленную к публикации поэму «Тёркин на том свете». Во время кампании по «разоблачению Сталина», 17 августа 1963 года поэма была впервые опубликована в газете «Известия». В военное же время поэму (точнее, её отрывки) заучивали наизусть, передавали друг другу вырезки из газет, считая её главного героя образцом для подражания.
В статье Как был написан «Василий Теркин» Твардовский писал о том, что образ главного героя был придуман в 1939 для постоянной юмористической рубрики в газете Ленинградского военного округа «На страже Родины». Случайно найденный образ, писал Твардовский, «захватил меня без остатка». Первоначальный юмористический замысел приобрел формы эпического повествования, поэма стала для автора «моей лирикой, моей публицистикой, песней и поучением, анекдотом и присказкой, разговором по душам и репликой к случаю». В поэме «просто парень сам собой» Василий Теркин стал главным героем народной войны. Как и всем героям мирового эпоса, ему даровано бессмертие (не случайно в поэме 1954 Теркин на том свете он попадает в загробный мир, напоминающий не очень светлую советскую действительность) и одновременно – живой оптимизм, делающий его олицетворением народного духа.
Василий Теркин. Твардовский Александр Трифонович.





Скачать книгу «Василий Тёркин» (589k) в формате: fb2lrfepubmobitxt

В пехотной роте — новый парень, Василий Тёркин. Он воюет уже второй раз на своём веку (первая война — финская). Василий за словом в карман не лезет, едок хороший. В общем, «парень хоть куда».

Тёркин вспоминает, как он в отряде из десяти человек при отступлении пробирался с западной, «немецкой» стороны к востоку, к фронту. По пути была родная деревня командира, и отряд зашёл к нему домой. Жена накормила бойцов, уложила спать. Наутро солдаты ушли, оставляя деревню в немецком плену. Тёркин хотел бы на обратном пути зайти в эту избу, чтобы поклониться «доброй женщине простой».

Идёт переправа через реку. Взводы погружаются на понтоны. Вражеский огонь срывает переправу, но первый взвод успел перебраться на правый берег. Те, кто остался на левом, ждут рассвета, не знают, как быть дальше. С правого берега приплывает Тёркин (вода зимняя, ледяная). Он сообщает, что первый взвод в силах обеспечить переправу, если его поддержат огнём.

Тёркин налаживает связь. Рядом разрывается снаряд. Увидев немецкую «погребушку», Тёркин занимает её. Там, в засаде, поджидает врага. Убивает немецкого офицера, но тот успевает его ранить. По «погребушке» начинают бить наши. А Тёркина обнаруживают танкисты и везут в медсанбат...

Тёркин в шутку рассуждает о том, что хорошо бы получить медаль и прийти с нею после войны на гулянку в сельсовет.

Выйдя из госпиталя, Тёркин догоняет свою роту. Его подвозят на грузовике. Впереди — остановившаяся колонна транспорта. Мороз. А гармонь только одна — у танкистов. Она принадлежала их погибшему командиру. Танкисты дают гармонь Тёркину. Он играет сначала грустную мелодию, потом весёлую, и начинается пляска. Танкисты вспоминают, что это они доставили раненого Тёркина в медсанбат, и дарят ему гармонь.

В избе — дед (старый солдат) и бабка. К ним заходит Тёркин. Он чинит старикам пилу, часы. Догадывается, что у бабки есть спрятанное сало... Бабка угощает Тёркина. А дед спрашивает: «Побьём ли немца?» Тёркин отвечает, уже уходя, с порога: «Побьём, отец».

Боец-бородач потерял кисет. Тёркин вспоминает, что когда он был ранен, то потерял шапку, а девчонка-медсестра дала ему свою. Эту шапку он бережёт до сих пор. Тёркин дарит бородачу свой кисет, объясняет: на войне можно потерять что угодно (даже жизнь и семью), но не Россию.

Тёркин врукопашную сражается с немцем. Побеждает. Возвращается из разведки, ведёт с собой «языка».

На фронте — весна. Жужжание майского жука сменяется гулом бомбардировщика. Солдаты лежат ничком. Только Тёркин встаёт, палит в самолёт из винтовки и сбивает его. Тёркину дают орден.

Тёркин вспоминает, как в госпитале встретил мальчишку, который уже успел стать героем. Тот с гордостью подчеркнул, что он из-под Тамбова. И родная Смоленщина показалась Тёркину «сиротинушкой». Поэтому он и хотел стать героем.

Генерал отпускает Тёркина на неделю домой. Но деревня его ещё у немцев... И генерал советует с отпуском обождать: «Нам с тобою по пути».

Бой в болоте за маленькую деревню Борки, от которой ничего и не осталось. Тёркин подбадривает товарищей.

Тёркина на неделю отправляют отдохнуть. Это «рай» — хата, где можно есть четыре раза в день и спать сколько угодно, на кровати, в постели. На исходе первых суток Тёркин задумывается... ловит попутный грузовик и едет в свою родную роту.

Под огнём взвод идёт брать село. ведёт всех «щеголеватый» лейтенант. Его убивают. Тогда Тёркин понимает, что «вести его черёд». Село взято. А сам Тёркин тяжело ранен. Тёркин лежит на снегу. Смерть уговаривает его покориться ей. Но Василий не соглашается. Его находят люди из похоронной команды, несут в санбат.

После госпиталя Тёркин возвращается в свою роту, а там уже все по-другому, народ иной. Там... появился новый Тёркин. Только не Василий, а Иван. Спорят кто же настоящий Тёркин? Уже готовы уступить друг другу эту честь. Но старшина объявляет, что каждой роте «будет придан Тёркин свой».

Село, где Тёркин чинил пилу и часы, — под немцами. Часы немец отнял у деда с бабкой. Через село пролегла линия фронта. Пришлось старикам переселиться в погреб. К ним заходят наши разведчики, среди них — Тёркин. Он уже офицер. Тёркин обещает привезти новые часы из Берлина.

С наступлением Тёркин проходит мимо родного смоленского села. Его берут другие. Идёт переправа через Днепр. Тёркин прощается с родной стороной, которая остаётся уже не в плену, а в тылу.

Василий рассказывает о солдате-сироте, который пришёл в отпуск в родное село, а там уж ничего не осталось, вся семья погибла. Солдату нужно продолжать воевать. А нам нужно помнить о нем, о его горе. Не забыть об этом, когда придёт победа.

Дорога на Берлин. Бабка возвращается из плена домой. Солдаты дают ей коня, повозку, вещи... «Скажи, мол, что снабдил Василий Тёркин».

Баня в глубине Германии, в каком-то немецком доме. Парятся солдаты. Среди них один — много на нем шрамов от ран, париться умеет здорово, за словом в карман не лезет, одевается — на гимнастёрке ордена, медали. Солдаты говорят о нем: «Все равно что Тёркин».
Василий Теркин. Твардовский Александр Трифонович.

Василий Тёркин (Борис Щедрин, 1973)


Характеристика Василия Теркина

    Теркин Василий Иванович — главный герой поэмы, рядовой пехотинец (затем офицер) из смоленских крестьян («Просто парень сам собой / Он обыкновенный»); Т. воплощает лучшие черты русского солдата и народа в целом. В качестве имени для персонажа Твардовский использовал имя главного героя романа П. Боборыкина «Василий Теркин» (1892). Герой по имени Василий Теркин фигурирует в стихотворных фельетонах Твардовского периода советско-финской войны (1939—1940); ср. слова героя поэмы: «Я вторую, брат, войну / На веку воюю». Поэма построена как цепь эпизодов из военной жизни главного героя, которые не всегда имеют непосредственную событийную связь между собой. В главе «На привале» Т. с юмором рассказывает молодым бойцам о буднях войны; говорит, что воюет с самого начала войны, трижды был в окружении, был ранен. В главе «Перед боем» речь идет о том, как в первые месяцы войны в группе из десяти бойцов, выходящих из окружения, Т. был «как бы политрук», повторяя одну «политбеседу»: «Не унывай». 

    В главе "Теркин ранен" герой, проводя во время боя телефонную линию, в одиночку занимает немецкий блиндаж, но попадает в нем под обстрел собственной артиллерии; Т. ранен, однако наступающие танкисты спасают его, отвозя в санбат. В главе «О награде» Т. комично рассказывает о том, как вел бы себя, вернувшись с войны в родную деревню; говорит, что для представительности ему совершенно необходима медаль. В главе «Гармонь» Т. возвращается из госпиталя после ранения; по дороге встречает спасших его танкистов, играет на гармони, принадлежавшей их убитому командиру, и они на прощание отдают гармонь ему. В главе «Два солдата» Т. по дороге на фронт оказывается в доме старых крестьян, помогает им по хозяйству, разговаривает со стариком хозяином, воевавшим в первую мировую войну, и на прощание на его вопрос: «Побьем мы немца / Или, может, не побьем?» отвечает: «Побьем, отец». В главе «О потере» Т. рассказывает солдату, потерявшему кисет, как, привезенный танкистами в санбат, обнаружил пропажу шапки и молоденькая санитарка подарила ему свою; он надеется встретить ее и вернуть шапку. Т. дарит свой кисет бойцу взамен потерянного. В главе «Поединок» Т. вступает в рукопашный бой с немцем и, с трудом одолевая, берет его в плен. В главе «Кто стрелял?» Т. из винтовки неожиданно для себя сбивает немецкий штурмовик; завидующего ему сержанта Т. успокаивает: «Не горюй, у немца этот / Не последний самолет». В главе «Генерал» Т. вызывают к генералу, который награждает его орденом и недельным отпуском, однако выясняется, что использовать его герой не может, поскольку его родная деревня пока занята немцами. В главе «Бой в болоте» Т. шутками ободряет бойцов, ведущих тяжелый бой за место, называемое «населенный пункт Борки», от которого осталось «место черное одно». В главе «О любви» выясняется, что у героя нет девушки, которая бы проводила его на войну и писала ему письма на фронт; автор шутливо призывает: «Обратите нежный взгляд, / Девушки, к пехоте». В главе «Отдых Теркина» нормальные бытовые условия представляются герою «раем»; отвыкнув спать в постели, он не может заснуть, пока не получает совет — надеть на голову шапку, чтобы имитировать полевые условия. В главе «В наступлении» Т., когда убивают командира взвода, принимает командование на себя и первым врывается в село; однако герой вновь тяжело ранен. В главе «Смерть и воин» Т., лежа раненным в поле, беседует со Смертью, уговаривающей его не цепляться за жизнь; в конце концов его обнаруживают бойцы похоронной команды, и он говорит им: «Уберите эту бабу, / Я солдат еще живой»; они доставляют его в санбат. Глава «Теркин пишет» представляет собой письмо Т. из госпиталя к однополчанам: он обещает непременно вернуться к ним. В главе «Теркин — Теркин» герой встречает однофамильца — Ивана Теркина; они спорят, кто из них «истинный» Теркин (это имя стало уже легендарным), но не могут определить, поскольку очень похожи друг на друга. Спор разрешает старшина, который объясняет, что «По уставу каждой роте / Будет придан Теркин свой». Далее, в главе «От автора», изображается процесс «мифологизации» персонажа; Т. назван «святым и грешным русским чудо-человеком». В главе «Дед и баба» вновь идет речь о старых крестьянах из главы «Два солдата»; проведя два года в оккупации, они ожидают наступления Красной Армии; в одном из разведчиков старик узнает Т., который стал офицером. В главе «На Днепре» говорится о том, что Т. вместе с наступающей армией все ближе к родным местам; войска форсируют Днепр, и, глядя на освобожденную землю, герой плачет. В главе «По дороге на Берлин» Т. встречает крестьянку, некогда угнанную в Германию, — она возвращается домой пешком; вместе с солдатами Т. дарит ей трофеи: коня с упряжкой, корову, овцу, домашнюю утварь и велосипед. В главе «В бане» солдата, на гимнастерке которого «Ордена, медали в ряд / Жарким пламенем горят», восхищенные бойцы сравнивают с Т.: имя героя уже стало нарицательным.

Образ русского солдата в поэме А.Т. Твардовского «Василий Теркин»

Проблемно-тематический анализ произведения:
    В русской литературе есть такие произведения, которые не только художественно отображают исторически важный момент, повествуют о необычных событиях, рисуют героя своего времени, но и играют важную роль в судьбах читателей.
    К таким произведениям, без сомнения, можно отнести поэму в стихах А. Т. Твардовского «Василий Тёркин». В годы Великой Отечественной войны она печаталась по частям и имела огромный успех у защитников Родины, а образ главного героя - Василия Тёркина – оставался самым любимым.
    Образ Васи Тёркина пленил сердца читателей тем, что оказался похожим на многих воинов со своими достоинствами и недостатками. Получился типичный герой, похожий по своему характеру на многих русских людей. Твардовский смел, находчив, разговорчив, в меру скромен, всегда может помочь своим товарищам в трудные минуты.
    В этом образе воплощены характерные черты русского национального характера. В портрете своего героя автор подчёркивает его «обыкновенность»: «В каждой роте есть всегда, да и в каждом взводе». Да и физическая форма у него такая же, как у остальных: «Не высок, не то, чтоб мал…».
    Но не напрасно Василию Тёркину посвящена целая книга. Есть у него особые черты, которые дают право сказать автору: «Впрочем, парень хоть куда, но герой героем». Уже выбор фамилии героя неслучаен: «Тёркин», то есть «тёртый», «бывалый». Возникает ассоциация с выражением «тёртый калач».
    Каждая глава, в которой действует герой, полнее раскрывает его характер. На первый взгляд, он кажется нам каким-то несерьёзным, балагуром. Тёркин на самом деле бывает весёлым и беззаботным, причём делает он это сознательно, для поднятия настроения товарищей, зная, что с шуткой на войне легче воевать.
    На протяжении всей книги проявляются героизм Теркина, его находчивость, умение контролировать ситуацию. Так, в главе «Переправа» Василий совершает настоящий подвиг. По ледяной ноябрьской воде, выполняя задание, на вражеский берег он прорвался под огнём противника вместе со взводом, а оттуда - вплавь в одиночку.
    В штабе доктор спиртом растирает продрогшее тело бойца. И тут Тёркин с шуткой в голосе спрашивает:
    Доктор, доктор, а нельзя ли
    Изнутри погреться мне,
    Чтоб не всё на кожу тратить?
    Всё точно доложил боец полковнику. Благодарный командир называет его молодцом, а тот не упускает момент:
    А ещё нельзя ли стопку,
    Потому, как молодец?
    Командир сомневается: «… а будет много сразу две». На это Тёркин остроумно отвечает: «Так два ж конца!». Ответ солдата напоминает о больших потерях при выполнении смертельно опасного задания, ведь два взвода погибли целиком. А «обыкновенный» Тёркин справился. Для этого нужно было не только крепкое здоровье, но и огромная сила духа. Нечеловеческие усилия понадобились для выполнения задания не ради наград, а ради товарищей, зацепившихся за отвоёванный плацдарм.
    В главе «Кто стрелял?», где описывается вражеская авиационная бомбёжка, Тёркин снова проявляет смелость. Здесь тоже есть место иронии, шутке. Когда снаряд не разорвался:
    Тёркин встал, такой ли ухарь,
    Отряхнулся, принял вид:
    Хватит, хлопцы, землю нюхать,
    Не годится, - говорит.
    Сам стоит с воронкой рядом
    И у хлопцев на виду,
    Обратясь к тому снаряду,
    Справил малую нужду…
    В главе «В наступлении» Тёркин принимает на себя командование взводом. Стойкость, воля, настойчивость героя ярко проявляются в личной схватке с немцем («Поединок»). «Сытый, бритый, бережённый, дармовым зерном кормленый», немец гораздо сильнее русского солдата. Но раз надо, то надо – не мог Василий оказаться трусом.
    В сватке Тёркин потерял хладнокровие. Появилась злоба на непрошенного гостя, пришедшего на Русь устанавливать свои порядки, силой утверждать иноземные законы: «жить – живи, дышать не смей». Но к побеждённому немцу Тёркин относится иначе – его злость проходит. С чувством честно проведённого боя, неся за плечом трофейный автомат, он подталкивает пленного: «Иди, иди».
    Автор с помощью образа Тёркина ставил перед собой задачу вселить в товарищей бодрость духа, жизнерадостность, уверенность в победе. Литературный герой был близок, понятен и дорог многим воинам, потому что автор воплотил в нём все черты русского солдата. Но, несмотря на собирательность, этот образ обладает и индивидуальными чертами. Теркин не только смелый и весёлый, но и простой, человечный. Он не стремится стать лидером, сам внимательно слушает других («Перед боем»), уважает старших и всегда старается помочь другим («Два солдата»). Герой обладает чувством такта, отказывается от гармони, когда ему предлагают её взять: «Что вы, братцы, как же так?»
    Именно поэтому герой «книги про бойца» стал одним из любимых у русского читателя в литературе военных лет.

Язык и стих поэмы "Василий Теркин" Твардовского А.Т.

При всей кажущейся простоте и традиционности книга Твардовского отличается редкостным богатством языка и стиля, поэтики и стиха. Она отмечена необычайной широтой и свободой использования средств устно-разговорной, литературной и народно-поэтической речи.

В ней естественно употребляются пословицы и поговорки (“Я от скуки на все руки”, “Делу время — час забаве”, “По которой речке плыть, — / Той и славушку творить...”), народные песни: о шинели (“Эх, суконная, казенная, / Военная шинель...”), о реченьке (“Я на речке ноги вымою. / Куда, реченька, течешь? / В сторону мою родимую, / Может, где-нибудь свернешь”).

Твардовский в совершенстве владеет искусством говорить просто, но глубоко поэтично. Он сам создает речения, вошедшие в жизнь на правах поговорок (“He гляди, что на груди, / А гляди, что впереди!”; “У войны короткий путь, / У любви — далекий”; “Пушки к бою едут задом” и др.). Поэт, несомненно, был прав, когда в конце своей книги заметил как бы от имени будущего читателя:

Пусть читатель вероятный
Скажет с книжкою в руке:
— Вот стихи, а все понятно.
Все на русском языке...

Стих поэмы — в основном 4-стопный хорей, который в повествовательных произведениях со времен Пушкина и Ершова ассоциируется с поэтическими обработками сказок, любимого народного жанра, предполагающего речевую легкость, предельную доступность того, о чем рассказывается. В рифмах нет нарочитой изобретательности, нередко они намеренно неточные — это тоже характерно для фольклора и усиливает естественность звучания стиха.

В некоторых главах основной размер чередуется с укороченным, 3-стопным, что ускоряет, еще больше “облегчает” речь, преобладающая строфа — самая что ни на есть распространенная, не бросающаяся в глаза: перекрестное четверостишие. Ho оно может быть в любом месте вдруг удлинено или заменено двустишиями. Твардовский легко и свободно переходит от одной стиховой формы к другой, однако в четко очерченных пределах, раскованность здесь отнюдь не сродни хаотичности.

В некоторых случаях умело используются вариативные возможности ритма одного размера. “Переправа, переправа!” — два ударения в четырех стопах, стих облегчен, но тут же по контрасту — две полноударные строки: “Берег левый, берег правый, / Снег шершавый, кромка льда...” Далее пробел (пауза, хотя рифменная цепь не завершена, ожидание нарочно затянуто), а затем еще одно трехстишие, в двух строках которого ударения сдвинуты со своих “законных” мест, ритм сбит, затруднен, в последней же строке вновь, как в первой строке главы, всего два ударения, ритмический цикл замкнут тем же внешним облегчением, которое лишь подчеркивает тяжесть и трагизм происходящего: “Кому память, кому слава, / Кому темная вода, — / Ни приметы, ни следа” (“переправа, переправа” для этих людей не состоялась).

Органическая художественная целостность в “Василии Теркине” достигается во всем — от глубоко народных основ содержания до мельчайших деталей внешней формы. И знаменательно, что в высокой оценке этого уникального произведения сошлись не только массы рядовых читателей, но и такие взыскательные мастера словесного искусства, как И.А. Бунин и Б.Л. Пастернак.