Ревизор. Гоголь Николай Васильевич. Аудио книга. Анализ.

«Ревизор» — комедия в пяти действиях русского писателя Николая Васильевича Гоголя.Николай Васильевич Гоголь - величайший русский писатель и драматург. Одной из вершин его творчества, самым известным его произведением по праву считается комедия "Ревизор". С момента первой постановки в 1836 году пьеса не сходит с подмостков театров всего мира и служит основой многочисленных экранизаций, а имена ее персонажей давно уже стали нарицательными.
"Ревизор" - комедия о чиновничьем беспределе, взяточничестве и казнокрадстве. Написанная более 170 лет назад, она сохраняет свою актуальность и в наши дни, заставляя еще раз задуматься о причинах негативных проявлений в жизни современной России.


Сам Гоголь так отзывался о своей работе:
В «Ревизоре» я решился собрать в одну кучу всё дурное в России, какое я тогда знал, все несправедливости, какие делаются в тех местах и в тех случаях, где больше всего требуется от человека справедливости, и за одним разом посмеяться над всем.


Слушайте комедию Николая Гоголя "Ревизор"

Книгу Николая Гоголя "Ревизор" читает Александр Клюквин



Существует множество постановок "Ревизора", но всё-таки отдам предпочтение экранизации 1952 года. 



Ревизор краткое содержание.



ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: 

- Антон Антонович Сквозник-Дмухановский, городничий 
- Анна Андреевна, жена его. Марья Антоновна, дочь его. 
- Лука Лукич Хлопов, смотритель училищ. 
- Аммос Федорович Ляпкин-Тяпкин, судья. 
- Артемий Филиппович Земляника, попечитель богоугодных заведений. 
- Иван Кузьмич Шпекин, почтмейстер. 
- Петр Иванович Добчинский, помещик. 
- Петр Иванович Бобчинский, помещик. 
- Иван Александрович Хлестаков, чиновник из Петербурга. 
- Осип, слуга его. 
- Христиан Иванович Гибнер, уездный лекарь 

Действие 1 

Городничий собирает всех чиновников своего города и сообщает, что получил письмо от своего друга, в котором он пишет, что в их город собирается приехать ревизор, причем инкогнито. Городничий дает всем наказ, чтобы привели в порядок все присутственные места — суд, больницу и т.д. Оказывается, что в суде, прямо в приемной сторожа, развели гусей. 

Городничий боится, как бы на него кто не донес, поэтому отводит в сторону почтмейстера и просит его осторожно вскрывать письма, прочитывать, а потом опять запечатывать и докладывать ему. Оказывается, почтмейстер уже давно так делает, а те письма, которые ему нравятся, даже оставляет себе. 

В комнату врываются Бобчинский и Добчинский и наперебой рассказывают, что в местном трактире, куда они заглянули, остановился молодой человек, чиновник по фамилии Хлестаков. Ведет он себя странно: живет уже две недели, а деньги не платит. Ну они и сделали вывод, что это-то и есть ревизор. 12 

Действие 2 

Из монолога Осипа мы узнаем, что Хлестаков едет из Питера в Саратов. По дороге он проиграл все свои деньги и остался без копейки. Застрял в этом трактире: платить нечем, ехать не на что, хозяин уже в долг не дает обед, требует денег. 

Когда Хлестаков узнает, что к нему приехал городничий, то решает, что хозяин трактира уже успел нажаловаться, и его сейчас поведут в тюрьму. Хлестаков заранее репетирует гневную речь, которую собирается сказать городничему. Когда дверь открывается, Хлестаков бледнеет и съеживается. Сначала он немного заикается, но к концу речи говорит громко: «Я, право, заплачу... Мне пришлют из деревни... Он больше виноват: говядину мне подает такую твердую, как бревно; а суп — он черт знает чего плеснул туда, я должен был выплеснуть его за окно. За что же я... » 

Городничий принимает это на свой счет, извиняется, говорит, что у него на рынке говядина всегда свежая. Предлагает переехать на более удобную квартиру. Хлестаков принимает это за намек на тюрьму, грозит, что будет жаловаться министру. 

Когда городничий узнает, что Хлестаков нуждается в деньгах, то предлагает взаймы, но вместо двухсот рублей отдает четыреста. Хлестаков несколько успокаивается. Городничий снова заводит речь о другой квартире, предлагает Хлестакову переехать к нему. Тот соглашается. 

Перед тем как занять комнату в доме городничего, Хлестаков осматривает присутственные места по просьбе городничего, хотя немного удивлён, зачем ему это. «А так, посмотрите, какое у нас течение дел... порядок какой,» — отвечает город ним городничий. 

Действие 3 

При осмотре больницы, Артемий Филиппович на вопрос Хлестакова, почему так мало больных, отвечает: «С тех пор, как я принял начальство, — может быть вам покажется даже невероятным, — все, как мухи, выздоравливают. Больной не успеет войти в лазарет, как уже здоров — и не столько медикаментами, сколько честностью и порядком». 

Хлестакову несколько наскучил этот осмотр, и он спросил, нет ли здесь каких-нибудь развлечений, обществ, где можно бы было поиграть в карты. Городничий со страхом уверяет, что в жизни у них такого не было. Лука Лукич бросает реплику в сторону: «А у меня, подлец, выиграл вчера сто рублей». 

Приезжают в дом городничего. Городничий знакомит Хлестакова со своей женой и дочерью на выданье. Они начинают расспрашивать своего гостя о том, как он живет. Хлестаков, поняв, что его принимают за како-го-то высокого чиновника, начинает нагло врать, говорит, что его в столице знают абсолютно все, что обедает он с министром, что он «с Пушкиным на дружеской ноге», что его перу принадлежат «Женитьба Фигаро» и прочие известные произведения, что обед ему привозят прямо из Парижа, а однажды его даже попросили поуправлять департаментом. После его рассказа все оцепенели, даже не знают, как к нему обращаться. Городничий еле выговаривает: «Ва-ва-ва... шество, превосходительство, не прикажете ли отдохнуть?» 

Действие 4 

В то время, когда Хлестаков спит, в доме все ходят на цыпочках. Чиновники решают подсунуть Хлестаковувзятку и посылают с этой целью Амоса Федоровича, так как тот владеет языком, у него «что ни слово, то Цицерон с языка слетел». Во время разговора Амос Федорович нечаянно роняет деньги. Хлестаков поднимает и просит дать ему их взаймы. Следующим к нему заходит почтмейстер, у которого Хлестаков тоже берет взаймы. Артемий Филиппович доносит на всех своих коллег, говорит о реальном положении вещей. Хлестаков берет взаймы и у него. 

Оставшись один, Хлестаков решает написать обо всем этом Тряпичкину — знакомому журналисту, чтобы тот поместил статью в своей газете. Хлестаков рассказывает в письме обо всем, что с ним произошло. 

Хлестаков слышит шум, к нему приходят купцы с жалобой на городничего, говорят, что от его притеснений житья никакого нет. Хлестаков их внимательно слушает, обещает помочь. 

Сцена в гостиной. Хлестаков и Марья Антоновна сидят рядом. Хлестаков придвигает стул ближе, она отодвигает свой, и так несколько раз. Вдруг он целует ее в плечо. Она с негодованием встает, делает оскорбленный вид. Он падает на колени, говорит, что это все от любви к ней. В это время входит Анна Андреевна, застает такую сцену. Просит объяснить, что здесь происходит, выгоняет дочь. Хлестаков про себя отмечает, что и мать не дурна, бросается перед ней на колени и тоже объясняется ей в любви. В это время входит Марья Антоновна, видит эту сцену, на глазах у нее наворачиваются слезы. Хлестаков бросается к ней, просит ее руки. 

Все узнают, что намечается свадьба. Хлестаков говорит, что ему надо съездить на один день к дяде и уезжает. 

Действие 5 

Городничий вызывает к себе купцов, объявляет им, что Хлестаков скоро будет его зятем, а за то, что они жаловались на него, им влетит. Купцы просят прощения у городничего. 

Появляется почтмейстер с вестью о том, что Хлестаков вовсе никакой не ревизор. Он прочитал письмо, которое тот отправил Тряпичкину. Городничий в ужасе: «Тридцать лет живу на службе; ни один купец, ни подрядчик не мог провести; мошенников над мошенниками обманывал, пройдох и плутов таких, что весь свет готовы обворовать, поддевал на уду. Трех губернаторов обманул...» 

Входит жандарм и требует городничего к чиновнику, только что приехавшему из Петербурга... Немая сцена. 

История создания и анализ комедии "Ревизор" Гоголя Н.В.

Стихия Гоголя — смех, сквозь который он смотрит на жизнь и в повестях, и в поэме «Мертвые души», однако именно в драматургических произведениях («Ревизор», «Женитьба», «Игроки») комическая природа гоголевского гения выявилась особенно полно. В лучшей комедии «Ревизор» художественный мир Гоголя-комедиографа предстает оригинальным, цельным, одушевленным ясной нравственной позицией автора.

Со времени работы над «Ревизором» писатель много размышлял о глубокой духовной обусловленности смеха. По мнению Гоголя, «высокий» смех истинного писателя не имеет ничего общего с «низким» смехом, порождаемым легкими впечатлениями, беглою остротою, каламбуром или карикатурными гримасами. «Высокий» смех исходит «прямо от души», его исток — ослепительный блеск ума, наделяющего смех этическими и педагогическими функциями. Смысл такого смеха — осмеяние « прячущегося порока» и поддержание «возвышенных чувств».

В сочинениях, ставших литературными спутниками « Ревизора» («Отрывок из письма, писанного автором после первого представления «Ревизора» к одному литератору», «Театральный разъезд после представления новой комедии», «Развязка "Ревизора"»), Гоголь, отводя обвинения в безыдейности комедии, осмыслил свой смех как «высокий», соединяющий остроту критики с высокой нравственной задачей, открывшейся писателю и воодушевившей его. Уже в «Ревизоре» он хотел предстать перед публикой не только как комический писатель, но и как проповедник, учитель. Смысл комедии в том, что в ней Гоголь и смеется, и учит одновременно. В «Театральном разъезде» драматург подчеркнул, что единственным «честным, благородным лицом» в «Ревизоре» является именно смех, и уточнил: «... тот смех, который весь излетает из светлой природы человека, излетает из нее потому, что на дне ее заключен вечно биющий родник его, который углубляет предмет, заставляет выступить ярко то, что проскользнуло бы, без проницающей силы которого мелочь и пустота жизни не испугала бы так человека».

Комизм в литературном произведении всегда основан на том, что писатель отбирает в самой жизни несовершенное, низкое, порочное и противоречивое. Писатель обнаруживает «прячущийся порок» в несоответствии внешней формы и внутреннего содержания жизненных явлений и событий, в характерах и поведении людей. Смех — реакция писателя на комические противоречия, объективно существующие в действительности или созданные в литературном произведении. Смеясь над общественными и человеческими недостатками, комический писатель устанавливает свой масштаб ценностей. В свете его идеалов раскрывается несовершенство или порочность тех явлений и людей, которые кажутся или претендуют на то, чтобы казаться образцовыми, благородными или добродетельными. За «высоким» смехом скрывается идеал, позволяющий дать точную оценку изображаемого. В «высокой» комедии «отрицательный» полюс должен уравновешиваться «положительным». Отрицательное связано со смехом, положительное — с другими видами оценки: негодованием, проповедью, защитой подлинных нравственных и социальных ценностей.

В «обличительных» комедиях, созданных предшественниками Гоголя, наличие «положительного» полюса было обязательным. Зритель находил его на сцене, читатель — в тексте, так как среди действующих лиц наряду с «отрицательными» обязательно были и «положительные» персонажи. Авторская позиция отражалась в их взаимоотношениях, в монологах персонажей, прямо выражавших точку зрения автора, поддерживалась внесценическими персонажами.

В самых знаменитых русских комедиях — «Недоросль» Д.И.Фонвизина и «Горе от ума» А.С.Грибоедова — есть все признаки «высокой» комедии. «Положительными» персонажами в «Недоросле» являются Стародум, Правдин и Милон. Персонажем, выражающим авторские идеалы, является и Чацкий, несмотря на то, что он отнюдь не «совершенства образец». Нравственная позиция Чацкого поддержана внесценическими персонажами (брат Скалозуба, князь Федор, племянник княгини Тугоуховской). Присутствие «положительных» персонажей недвусмысленно указывало читателям на то, что является должным, а что заслуживает осуждения. Конфликты в комедиях предшественников Гоголя возникали в результате столкновения между людьми порочными и теми, кто мог, по мнению авторов, считаться примером для подражания, — честными, справедливыми, правдивыми людьми.

«Ревизор» — новаторское произведение, во многом отличающееся от предшествующей и современной Гоголю комедиографии. Главное отличие в том, что в комедии нет «положительного» полюса, «положительных» персонажей, выражающих авторские представления о том, какими должны быть чиновники, нет героев-резонеров, «рупоров» авторских идей. Идеалы писателя выражены другими средствами. По существу Гоголь, задумав произведение, которое должно было оказать прямое нравственное воздействие на публику, отказался от традиционных для общественных, «обличительных» комедий форм выражения авторской позиции.

Зрители и читатели не могут обнаружить прямых авторских указаний, какими должны быть «образцовые» чиновники, нет намеков и на существование какого-либо иного нравственного уклада жизни, чем тот, который изображен в пьесе. Можно сказать, что все гоголевские персонажи — одного «цвета», созданы из похожего «материала», выстраиваются в одну цепочку. Чиновники, изображенные в «Ревизоре», представляют один социальный тип — это люди, не соответствующие тем «важным местам», которые они занимают. Более того, ни один из них никогда даже и не задумывался над вопросом, каким должен быть чиновник, как следует выполнять свои обязанности.

«Великость» «наделанным каждым грехов» различна. В самом деле, если сравнить, например, любопытного почтмейстера Шпекина с услужливым и суетливым попечителем богоугодных заведений Земляникой, то вполне очевидно, что «грех» почтмейстера — чтение чужих писем («смерть люблю узнать, что есть нового на свете») — кажется более легким, чем цинизм чиновника, который по долгу службы должен заботиться о больных и престарелых, но не только не проявляет служебного рвения, а вообще лишен признаков человеколюбия («Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет»). Как глубокомысленно заметил судья Ляпкин-Тяпкин на слова городничего о том, что «нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов», «грешки грешкам — рознь. Я говорю всем открыто, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками. Это совсем другое дело». Однако не масштабы прегрешений уездных чиновников интересуют писателя. С его точки зрения, жизнь каждого из них таит комическое противоречие: между тем, каким должен быть чиновник, и кем на самом деле являются эти люди. Комическая «гармония» достигнута тем, что в пьесе нет персонажа, который был бы даже не идеальным, а просто «нормальным» чиновником.

Изображая чиновников, Гоголь использует метод реалистической типизации: общее, характерное для всех чиновников проявляется в индивидуальном. Персонажи гоголевской комедии обладают неповторимыми, только им присущими человеческими качествами.

Неповторим облик городничего Сквозник-Дмухановского: он показан как «очень неглупый по-своему человек», недаром все уездные чиновники, за исключением «несколько вольнодумного» судьи, внимательно относятся к его замечаниям о непорядках в городе. Он наблюдателен, точен в своих грубоватых мнениях и оценках, хитер и расчетлив, хотя и кажется простоватым. Городничий — взяточник и казнокрад, уверенный в своем праве использовать административную власть в личных интересах. Зато, как заметил он, парируя выпад судьи, «в вере тверд» и каждое воскресенье бывает в церкви. Город для него — семейная вотчина, а колоритные полицейские Свистунов, Пуговицын и Держиморда не столько наблюдают за порядком, сколько выполняют роль слуг городничего. Сквозник-Дмухановский, несмотря на свою ошибку с Хлестаковым, дальновидный и проницательный человек, ловко пользующийся особенностью российской бюрократии: раз нет чиновника без греха — значит, всякого, будь он хоть губернатор, хоть «столичная штучка», можно «купить» или «обмануть».

Большая часть событий в комедии происходит в доме городничего: здесь-то и выясняется, кто держит «под каблуком» светило уездной бюрократии — жена Анна Андреевна и дочь Марья Антоновна. Ведь многие из «грехов» городничего — следствие их капризов. Кроме того, именно их фривольные отношения с Хлестаковым усиливают комизм его положения, порождают совсем уж нелепые мечты о генеральском чине и службе в Петербурге. В « Замечаниях для господ актеров », предшествующих тексту комедии, Гоголь указал, что городничий начал «тяжелую службу с низших чинов». Это важная деталь: ведь «электричество» чина не только возвысило Сквозник-Дмухановского, но и загубило его, сделав человеком «с грубо развитыми склонностями души». Заметим, что это комический вариант пушкинского капитана Миронова, прямодушного и честного коменданта Белогорской крепости («Капитанская дочка»). Городничий — полная противоположность капитану Миронову. Если в герое Пушкина человек выше чина, то в Сквозник-Дмухановском, наоборот, чиновная спесь убивает человеческое.

Яркие индивидуальные черты есть в Ляпкине-Тяпкине и в Землянике. Судья — уездный «философ», «прочитавший пять или шесть» книг, любящий порассуждать о сотворении мира. 11 ранда, от его слов, по словам городничего, «просто волосы дыбом поднимаются» — вероятно, не только потому, что он «волтерианец», в Бога не верует, позволяет себе пререкаться со Сквозник-Дмухановским, но и просто в силу абсурда и нелепости его «философствований». Как тонко заметил мудрый городничий, «ну, в ином случае много ума хуже, чем бы его совсем не было». Попечитель богоугодных заведений выделяется среди других чиновников склонностью к наушничеству и доносительству. Вероятно, не в первый раз он поступил, как во время «аудиенции» у Хлестакова: нарушив круговую поруку чиновников, Земляника сообщил, что почтмейстер «совершенно ничего не делает», судья — «поведения предосудительного», смотритель училищ — «хуже, чем якобинец». Земляника, пожалуй, по-настоящему страшный человек, чиновник-оборотень: он не только морит людей голодом в своих богоугодных заведениях и не лечит их («лекарств дорогих мы не употребляем»), но и губит человеческие репутации, мешая правду с ложью и наговором. Лука Лукич Хлопов, смотритель училищ, — непроходимо глупый и трусливый человек, образец ученого холопа, заглядывающего в рот любому начальству. «Не приведи бог служить по ученой части! — сетует Хлопов. — Всего боишься: всякий мешается, всякому хочется показать, что он тоже умный человек».

Индивидуализация комических персонажей — один из основных принципов Гоголя-комедиографа. В каждом из них он находит комическое, «скрытый порок», достойный осмеяния. Однако вне зависимости от своих индивидуальных качеств каждый чиновник — это вариант «всеобщего уклонения» от истинного служения царю и Отечеству, Которое должно быть обязанностью и делом чести дворянина. В то же время необходимо помнить, что социально-типическое в героях «Ревизора» — только часть их человеческого облика. Индивидуальные недостатки становятся формой проявления в каждом гоголевском персонаже общечеловеческих пороков. Смысл изображенных характеров значительно масштабнее их общественного положения: они представляют не только уездное чиновничество или российскую бюрократию, но и «человека вообще» с его несовершенствами, с легкостью забывающего о своих обязанностях гражданина небесного и земного гражданства.

Создав один социальный тип чиновника (такой чиновник либо ворует, либо берет взятки, либо просто совершенно ничего не делает), драматург дополнил его типизацией нравственно-психологической. В каждом из персонажей есть черты определенного нравственно-психологического типа: в городничем легко увидеть властного лицемера, твердо знающего, в чем его выгода; в Ляпкине-Тяпкине — «философа»-брюзгу, любящего продемонстрировать свою ученость, но выставляющего напоказ только свой ленивый, неповоротливый ум; в Землянике — наушника и льстеца, прикрывающего свои «грехи» чужими «грешками»; в почтмейстере, «угощающем» чиновников письмом Хлестакова, — любопытного, любителя подглядывать в замочную скважину... И конечно, сам мнимый «ревизор» Иван Александрович Хлестаков — воплощение бездумного вранья, легкого отношения к жизни и распространенной человеческой слабости — приписывать себе чужие дела и чужую славу. Это человек-« лабардан », то есть смесь глупости, бессмыслицы и чепухи, которые претендуют на то, чтобы их принимали за ум, смысл и порядок. «Я везде, везде», — говорит о себе Хлестаков и не ошибается: как заметил Гоголь, «всякий хоть на минуту, если не на несколько минут, делался или делается Хлестаковым, но, натурально, в этом не хочет только признаться...».

Все персонажи — чисто комические характеры. Гоголь не изображает их какими-то экстраординарными людьми — его интересует в них то, что встречается повсеместно и из чего состоит обычная, повседневная жизнь. Многие второстепенные персонажи усиливают впечатление, что драматург изображает вполне заурядных людей, не выше «обыкновенного роста». Второй зритель в «Театральном разъезде» в ответ на реплику Первого зрителя «... Неужели существуют такие люди? А между тем ведь они не то чтобы злодеи» — заметил: «Ничуть, они вовсе не злодеи. Они именно то, что говорит пословица: "Не душой худ, а просто плут"». Исключительна сама ситуация, вызванная самообманом чиновников, — она расшевелила их, вырвала из привычного порядка жизни, только укрупнив, говоря словами Гоголя, «пошлость пошлого человека». Самообман чиновников вызвал цепную реакцию в городе, сделав соучастниками комического действа и купцов, и слесаршу с унтер-офицершей, обиженных городничим. Особую роль в комедии сыграли два персонажа, которые в списке действующих лиц — «афише» комедии — названы «городскими помещиками»: Добчинский и Бобчинский. Каждый из них является простым удвоением другого (их образы созданы по принципу: два человека — один характер). Они первыми сообщили о странном молодом человеке, которого увидели в гостинице. Эти ничтожные люди («сплетники городские, лгуны проклятые») и стали причиной переполоха с мнимым «ревизором», чисто комичеткими лицами, которые привели уездных мздоимцев и казнокрадов к трагической развязке.

Комизм в «Ревизоре», в отличие от догоголевских комедий, комизм последовательный, всеобъемлющий. Выявить комическое в общественной среде, в характерах уездных чиновников и помещиков, в мнимом «ревизоре» Хлестакове, — таков принцип автора комедии.

Комизм характеров в «Ревизоре» выявляется в трех комедийных ситуациях. Первая - ситуация страха, вызванного полученным сообщением о скором приезде ревизора из Петербурга, вторая — ситуация глухоты и слепоты чиновников, внезапно переставших понимать смысл слов, которые произносятся Хлестаковым. Они истолковывают их превратно, не слышат и не видят очевидного. Третья ситуация — ситуация подмены: Хлестаков был принят за ревизора, истинный ревизор подменен мнимым. Все три комедийные ситуации взаимосвязаны настолько тесно, что отсутствие хотя бы одной из них могло разрушить комический эффект пьесы.

Основной источник комического в «Ревизоре» — страх, буквально парализующий уездных чиновников, превращающий их из властных самодуров в людей суетливых, заискивающих, из взяточников — в дающих взятки. Именно страх лишает их разума, делает глухими и слепыми, конечно, не в буквальном, а в переносном смысле. Они слышат, что говорит Хлестаков, как он неправдоподобно врет и то и дело «провирается», но до них не доходит истинный смысл сказанного: ведь, по мнению чиновников, в устах «значительного лица» даже самая наглая и фантастическая ложь превращается в правду. Вместо того чтобы трястись от смеха, слушая россказни об арбузе «в семьсот рублей», о «тридцати пяти тысячах одних курьеров», скачущих по петербургским улицам для того, чтобы пригласить Хлестакова «департаментом управлять», о том, как «в один вечер» он написал и все сочинения барона Брамбеуса (О.И.Сенковского), и повесть «Фрегат "Надежда"» (А.А.Бестужева) и даже журнал «Московский телеграф», « городничий и прочие трясутся от страха», поощряя опьяневшего Хлестакова «горячиться сильнее», то есть нести полную чушь: «Я везде, везде. Во дворец всякий день езжу. Меня завтра же произведут сейчас в фельдмарш...». Еще во время первой встречи с Хлестаковым городничий увидел, но не «узнал» в нем полное ничтожество. И страх, и вызванные им глухота и ослепление стали почвой, на которой возникла ситуация подмены, определившая «призрачный» характер конфликта и комедийного сюжета «Ревизора».

Гоголь использовал в «Ревизоре» все возможности ситуационного комизма, доступные комедиографу. Три основные комедийные ситуации, каждую из которых можно найти практически в любой комедии, в гоголевской пьесе убеждают читателя всей «массою» комического в жесткой обусловленности всего происходящего на сцене. «... Комедия должна вязаться сама собою, всей своей массою, в один большой, общий узел», — заметил Гоголь в «Театральном разъезде».

В «Ревизоре» немало фарсовых ситуаций, в которых показаны скудоумие и неуместная суетливость уездных чиновников, а также легкомыслие и безалаберность Хлестакова. Эти ситуации рассчитаны на стопроцентный комический эффект: они вызывают смех, независимо от смысла происходящего. Например, лихорадочно отдавая последние распоряжения перед поездкой к Хлестакову, городничий «вместо шляпы хочет надеть бумажный футляр». В явлениях ХII-ХIV четвертого действия Хлестаков, только что объяснявшийся в любви Марье Антоновне и стоявший перед ней на коленях, едва та ушла, изгнанная матерью, «бросается на колени» и просит руки... у жены городничего, а затем, застигнутый внезапно вбежавшей Марьей Антоновной, просит «маменьку» благословить их с Марьей Антоновной «постоянную любовь». Молниеносная смена событий, вызванная непредсказуемостью Хлестакова, заканчивается превращением «его превосходительства» в жениха.

Комическая однородность «Ревизора» определяет две важнейшие особенности произведения. Во-первых, нет оснований считать смех Гоголя только «обличающим», бичующим пороки. В «высоком» смехе Гоголь видел «очистительную», дидактическую и проповедническую функции. Смысл смеха для писателя богаче критики, отрицания или бичевания: ведь, смеясь, он не только показывал пороки людей и несовершенство российской бюрократии, но и делал первый, самый необходимый шаг к их избавлению.

В гоголевском смехе — огромный «положительный» потенциал, хотя бы потому, что те, над кем смеется Гоголь, не унижены, а, наоборот, возвышены его смехом. Комические персонажи в изображении писателя вовсе не являются уродливыми мутациями людей. Для него это прежде всего люди, с их недостатками и пороками, «черненькие», те, кому особенно необходимо слово истины. Они ослеплены властью и безнаказанностью, привыкли считать, что жизнь, которую они ведут, и есть подлинная жизнь. Для Гоголя это люди заблудившиеся, ослепшие, никогда не знавшие о своем «высоком» общественном и человеческом предназначении. Можно так объяснить главный мотив гоголевского смеха в «Ревизоре» и в последовавших за ним произведениях, в том числе и в «Мертвых душах»: только увидев себя в зеркале смеха, люди способны испытать душевное потрясение, задуматься о новых жизненных истинах, о смысле своего «высокого» земного и небесного «гражданства».

Во-вторых, последовательный комизм Гоголя ведет к почти безграничному смысловому расширению комедии. Осмеиваются не отдельные недостатки отдельных людей, чья жизнь оскорбляет нравственное чувство писателя и вызывает в нем горечь и беспокойство за поруганное «звание» человека, а вся система отношений между людьми. «География» Гоголя не ограничена уездным городом, затерянным где-то в российском захолустье. Уездный город, как заметил сам писатель, — «сборный город», символ российского и всеобщего неустройства и заблуждения. Уездный город, так нелепо обманувшийся в Хлестакове, — осколок огромного зеркала, в которое, по мысли автора, должно взглянуть на себя русское дворянство, русский человек вообще.

Гоголевский смех — своеобразное «увеличительное стекло», с помощью которого можно рассмотреть в людях то, что они сами и себе или не замечают, или хотят скрыть. В обычной жизни «искривление» человека, закамуфлированное должностью или чином, не всегда очевидно. «Зеркало» комедии показывает истинную суть человека, делает видимыми реально существующие недостатки. Зеркальное отражение жизни ничуть не хуже самой жизни, в которой лица людей превратились в «кривые рожи». Об этом и напоминает эпиграф к «Ревизору».

В комедии используется излюбленный прием Гоголя — синекдоха. Показав «видимую» часть мира русской бюрократии, посмеявшись над незадачливыми «отцами» уездного города, писатель указал на гипотетическое целое, то есть на недостатки всей русской бюрократии и на общечеловеческие пороки. Самообман чиновников уездного города, обусловленный конкретными причинами, прежде всего естественным страхом возмездия за содеянное, — часть всеобщего самообмана, который заставляет людей поклоняться ложным кумирам, забывая о подлинных жизненных ценностях.

Художественный эффект гоголевской комедии определяется тем, что в ее создании «участвуют» мир реальный — русская действительность, русские люди, забывшие о своем долге перед страной, о важности места, которое занимают, мир, явленный в «зеркале» смеха, и мир идеальный, созданный высотой авторского нравственного идеала. Авторский идеал выражен не в лобовом столкновении «отрицательных» (точнее сказать, отрицаемых) персонажей с персонажами «положительными» (идеальными, образцовыми), а всей «массой» комедии, то есть в ее сюжете, композиции, в многообразии смыслов, заключенных в каждом комическом персонаже, в каждой сцене произведения.

Своеобразие сюжета и композиции «Ревизора» определяется характером конфликта. Он обусловлен ситуацией самообмана чиновников: желаемое они принимают за действительное. Якобы узнанный, разоблаченный ими чиновник — «инкогнито» из Петербурга — заставляет их действовать так, как если бы перед ними был настоящий ревизор. Возникшее комическое противоречие делает конфликт призрачным, несуществующим. Ведь только в том случае, если бы Хлестаков был на самом деле ревизором, поведение чиновников было бы вполне обоснованным, а конфликт — вполне обычным столкновением интересов ревизора и «ревизуемых», участь которых полностью зависит от их ловкости и умения «пустить пыль в глаза».

Хлестаков — мираж, возникший потому, что у «страха глаза велики», так как именно боязнь оказаться застигнутыми врасплох, не успев скрыть «беспорядок» в городе, и привела к возникновению комического противоречия, мнимого конфликта. Однако облик Хлестакова вполне конкретен, читателю или зрителю с самого начала (второе действие) ясна его истинная сущность: он всего лишь мелкий петербургский чиновник, проигравшийся в карты и потому застрявший в уездном захолустье. Только «легкость в мыслях необыкновенная» помогает Хлестакову не унывать в абсолютно безнадежных обстоятельствах, по привычке надеясь на «авось». Он проездом в городе, чиновникам же кажется, что он приехал именно ради них. Стоило Гоголю заменить настоящего ревизора мнимым — и реальный конфликт стал тоже конфликтом мнимым, призрачным.

Необычность комедии не столько в том, что Гоголь нашел совершенно новый сюжетный ход, а в реальности всего происходящего. Каждое из действующих лиц как будто на своем месте, добросовестно играет свою роль. Уездный город превратился в подобие сценической площадки, на которой разыгрывается вполне «натуральная», поражающая своим правдоподобием пьеса. Сценарий и список действующих лиц заранее известны, вопрос только в том, как справятся «актеры»-чиновники со своими «ролями» в будущем «спектакле».

В самом деле, можно оценить актерское мастерство каждого из них. Главное действующее лицо, настоящий «гений» уездной чиновничьей сцены, — городничий Антон Иванович Сквозник-Дмухановский, в прошлом трижды успешно сыгравший свою «роль» («трех губернаторов обманул»), остальные чиновники — кто лучше, кто хуже — тоже справляются с ролями, хотя городничему приходится иногда подсказывать им, «суфлировать», как бы напоминая текст «пьесы». Почти все первое действие похоже на «генеральную репетицию», проведенную впопыхах. За ней сразу же последовал незапланированный «спектакль». После завязки действия — сообщения городничего — следует очень динамичная экспозиция. В ней представлен не только каждый из «отцов» города, но и сам уездный город, который они считают своей вотчиной. Чиновники убеждены в своем праве творить беззакония, брать взятки, обирать купцов, морить голодом больных, грабить казну, читать чужие письма. «Занавес» поспешили распихнуть суетливые Бобчинский и Добчинский, примчавшие на «секретное» совещание и переполошившие всех сообщением о странном молодом человеке, обнаруженном ими в гостинице.

Городничий и чиновники стараются «пустить пыль в глаза» мнимой важной особе и трепещут перед ней, порой теряя дар речи не только из страха перед возможным наказанием, но и потому, что надо трепетать перед любым начальством (это определено ролью «ревизуемых»). Они дают взятки Хлестакову, когда он просит об «одолжении», потому что их и надо давать в этом случае, тогда как обычно они взятки получают. Городничий любезен и предупредителен, но это всего лишь составная часть его «роли» заботливого «отца» города. Словом, у чиновников все идет как по нотам.

Даже Хлестаков легко входит в роль важной особы: и с чиновниками знакомится, и прошения принимает, и начинает, как и положено «значительному лицу», ни за что «распекать» хозяев, заставляя их «трястись от страха». Хлестаков не способен наслаждаться властью над людьми, он просто повторяет то, что, вероятно, сам не раз испытывал в своем петербургском департаменте. Неожиданная роль преображает Хлестакова, вознося его над всеми, делает из него человека умного, властного и волевого, а действительно обладающий этими качествами городничий, опять-таки в полном соответствии со своей «ролью», на время превращается в «тряпку», «сосульку», полное ничтожество. Комическая метаморфоза спровоцирована «электричеством» чина. Все действующие лица — и уездные чиновники, обладающие реальной властью, и Хлестаков, «винтик» петербургской бюрократической системы, — словно поражены мощным разрядом тока, который сгенерирован Табелью о рангах, подменившей человека чином. Даже мнимая чиновничья «величина» способна привести и движение в общем неглупых людей, сделав из них послушных марионеток.

Читатели и зрители комедии прекрасно понимают, что произошла подмена, определившая поведение чиновников до пятого действия, до появления почтмейстера Шпекина с письмом Хлестакова. Участники же «представления» неравноправны, так как Хлестаков почти сразу догадался, что его с кем-то спутали. Но роль «значительного лица» настолько хорошо ему известна, что он блестяще справился с ней. Чиновники, скованные и непритворным, и положенным им по «сценарию» страхом, не замечают вопиющих несообразностей в поведении мнимого ревизора.

«Ревизор» — необычная комедия, так как комическими ситуациями не исчерпывается смысл происходящего. В пьесе сосуществуют три драматургических сюжета. Один из них — комедийный — реализовался во втором, третьем, четвертом и в начале пятого действия: мнимость (Хлестаков) стал в глазах чиновников величиной (ревизором). Завязка комедийного сюжета не в первом, а во втором действии — это первый разговор городничего с Хлестаковым, где они оба искренни и оба заблуждаются. Хлестаков, по словам наблюдательного городничего, «невзрачный, низенький, кажется ногтем бы придавил его ». Однако с самого начала мнимый ревизор в глазах испуганного «градоначальника здешнего города» превращается в исполинскую фигуру: Сквозник-Дмухановский «робеет», выслушивая «угрозы» Хлестакова «вытянувшись и дрожа всем телом». Городничий искренне заблуждается и ведет себя так, как следует вести с ревизором, хотя и видит, что перед ним ничтожество. Хлестаков вдохновенно «хлестаковствует», напуская на себя вид «значительного лица», но при этом говорит сущую правду («Я еду в Саратовскую губернию, в собственную деревню»). Слова Хлестакова городничий, вопреки здравому смыслу, принимает за ложь: «Славно завязал узелок! Врет, врет — и нигде не оборвется!»

В конце четвертого действия, к обоюдному удовольствию Хлестакова и чиновников, еще не ведающих о своем обмане, мнимого «ревизора» уносит из города самая быстрая тройка, но его тень остается и в пятом действии. Сам городничий начинает «хлестаковствовать», мечтая о петербургской карьере. Ему кажется, что получил он «экой богатый приз» — «с каким дьяволом породнились!» С помощью будущего зятя Сквозник-Дмухановский надеется «большой чин зашибить, ведь он запанибрата со всеми министрами и во дворец ездит». Комическое противоречие в начале пятого действия достигает особой остроты.

Кульминация комедийного сюжета — сцена торжества городничего, который ведет себя так, словно уже получил генеральский чин. Он стал выше всех, вознесся над уездной чиновничьей братией. И чем выше он возносится в своих мечтах, принимая желаемое за действительное, тем больнее ему падать, когда почтмейстер «впопыхах» приносит распечатанное письмо — на сцене появляется Хлестаков-сочинитель, писака, а писак городничий на дух не переносит: для него они страшнее черта. Именно положение городничего особенно комично, но в нем есть и трагический оттенок. Сам незадачливый герой комедии рассматривает происшедшее как наказание Божье: «Вот, подлинно, если Бог хочет наказать, так отнимет прежде разум». Добавим к этому: и лишит ирония и слуха.

В письме Хлестакова все обнаруживают еще более «пренеприятное известие», чем в письме Андрея Ивановича Чмыхова, читанном городничим в начале пьесы: ревизор оказался мнимым, «вертопрахом», «сосулькой», «тряпкой». Чтение письма — развязка комедии. Все встало на свои места — обманувшаяся сторона и смеется, и негодует, боясь огласки и, что особенно обидно, смеха: ведь, как заметил городничий, теперь «пойдешь в посмешище — найдется щелкопер, бумагомарака, в комедию тебя вставит. Вот что обидно! Чина, звания не пощадит, и будут все скалить зубы и бить в ладоши». Городничий больше всего не опечален своим человеческим унижением, а возмущен возможным оскорблением своего «чина, звания». В его негодовании есть горький комический оттенок: человек, замаравший чин и звание, обрушивается на «щелкоперов», «бумагомарак», отождествляя себя с чином и потому считая закрытым для критики.

Смех в пятом действии становится всеобщим: ведь каждый чиновник хочет посмеяться над другими, признавая точность оценок Хлестакова. Смеясь друг над другом, смакуя тычки и затрещины, которые дает в письме разоблаченный «ревизор», чиновники смеются над самими собой. Смеется сцена — смеется зрительный зал. Знаменитая реплика городничего — «Чему смеетесь? — Над собою смеетесь!.. Эх вы!..» — обращена и к присутствующим на сцене, и к залу. Один Сквозник-Дмухановский не смеется: он самое пострадавшее лицо во всей этой истории. Кажется, что с чтением письма и выяснением истины круг замкнулся, комедийный сюжет исчерпан. Но ведь все первое действие — это еще не комедия, хотя в поведении и словах участников совещания у городничего, в появлении Бобчинского и Добчинского и в спешных сборах городничего много комических несообразностей.

Два других сюжета — драматический и трагический — намечены, но полностью не реализованы. Первые слова городничего: «Я пригласил вас, господа, с тем чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор», дополненные уточнениями, что этот ревизор едет из Петербурга (а не из губернии), инкогнито (тайно, без огласки), «и еще с секретным предписаньем», вызвали нешуточный переполох. Задача, возникшая перед уездными чиновниками, — вполне серьезная, по выполнимая: «взять предосторожность», как следует приготовиться к встрече с грозным «инкогнито»: замазать, подлатать кое-что в городе — авось и пронесет. Завязка действия — драматическая, жизненная: страшный ревизор не свалится как снег на голову, ритуал приема ревизора и его облапошивания мог бы реализоваться. Ревизора в первом действии пока нет, но завязка есть: чиновники пробудились от спячки, засуетились. Нет и намека на возможную подмену, только страх оттого, что могут не успеть, беспокоит чиновников, прежде всего городничего: «Так и ждешь, что вот отворится дверь и — шасть...»

Итак, в первом действии обозначены контуры будущей драмы, в которой только от чиновников мог зависеть благоприятный исход ревизии. Сообщение городничего о полученном им письме и возможном приезде ревизора — почва для возникновения драматического конфликта, вполне обычного в любой ситуации, связанной с внезапным приездом начальства. Со второго действия и до финала пьесы развертывается комедийный сюжет. В комедии как в зеркале отразился реальный мир чиновной бюрократии. В смехе этот мир, показанный с изнанки, обнаружил свои обычные черты: фальшь, показуху, лицемерие, лесть и всевластие чина. Поспешив в гостиницу, где остановился неизвестный приезжий из Петербурга, городничий поспешил в комедийное «за-зеркалье», в мир фальшивых, но вполне правдоподобных чинов и отношений между людьми.

Если бы действие в «Ревизоре» закончилось чтением письма Хлестакова, Гоголь точно реализовал бы «мысль» произведения, подсказанную ему Пушкиным. Но писатель пошел дальше, завершив пьесу «Явлением последним» и «Немой сценой»: финал «Ревизора» вывел героев из «зазеркалья», в котором царил смех, напомнив им, что их самообман не позволил им «взять предосторожность», притупил их бдительность. В финале намечен третий сюжет — трагический. Внезапно появившийся жандарм сообщает о приезде не мнимого, а подлинного ревизора, страшного для чиновников не своим «инкогнито», а ясностью задачи, поставленной перед ним самим царем. Каждое слово жандарма подобно удару судьбы, это пророчество о близкой расплате чиновников — и за грехи, и за беспечность: «Приехавший по именному повелению из Петербурга чиновник требует вас сей же час к себе. Он остановился в гостинице». Сбылись опасения городничего, высказанные в первом действии: «Это бы еще ничего, — инкогнито проклятое! Вдруг заглянет: «А, вы здесь, голубчики! А кто, скажет, здесь судья? — «Ляпкин-Тяпкин». — «А подать сюда Ляпкина-Тяпкина! А кто попечитель богоугодных заведений?» — «Земляника». — «А подать сюда Землянику!» Вот что худо!» Появление жандарма — это навязка нового действия, начало трагедии, которая вынесена автором за пределы сцены. Новая, серьезная «пьеса», в которой всем будет не до смеха, должна, по убеждению Гоголя, не играться а театре, а свершиться в самой жизни.

Нее три сюжета начинаются сообщениями: драматический — сообщением городничего, комический — сообщением Бобчинского и Добчинского, трагический — сообщением жандарма. Но только комический сюжет-призрак развернут полностью. В драматическом сюжете, оставшемся нереализованным, Гоголь обнаружил комический потенциал, продемонстрировав не только нелепость поведения одураченных чиновников, но и нелепость самого действа, в котором роли заранее расписаны: и ревизор, и ревизуемые старательно пускают друг другу «пыль в глаза». Возможность воплощения авторского идеала намечена в финале комедии: последний и самый важный акцент сделан Гоголем на неотвратимости наказания.

Пьеса завершается сценой «окаменения». Это внезапная остановка действия, которое с этого момента могло превратиться из комедийного, окончившегося разоблачением Хлестакова, в трагическое. Все произошло вдруг, внезапно. Случилось самое худшее: над чиновниками нависла уже не гипотетическая, а реальная опасность. «Немая сцена» — момент истины для чиновников. Их заставляет «окаменеть» страшная догадка о близком возмездии. Гоголь-моралист утверждает в финале «Ревизора» мысль о неотвратимости суда над взяточниками и казнокрадами, забывшими о своем служебном и человеческом долге. Этот суд, по убеждению писателя, должен свершиться по именному повелению, то есть по воле самого царя.

В финале комедии «Недоросль» Д.И.Фовизина Стародум говорит, указывая на Митрофанушку: «Вот они, злонравия достойные плоды!» В гоголевской комедии нет кого-нибудь, кто хотя бы отдаленно напоминал Стародума. «Немая сцена» — указующий перст самого автора, это «мораль» пьесы, выраженная не словами «положительного» героя, а средствами композиции. Жандарм — вестник из того идеального мира, который создан воображением Гоголя. В этом мире монарх не только наказывает, но и исправляет своих подданных, хочет не только проучить их, но и научить. Указующий перст Гоголя-моралиста обращен и в сторону императора, недаром Николай I заметил, выходя из ложи после спектакля 19 апреля 1836 г.: «Ну, пьеска! Всем досталось, а мне — более всех!». Гоголь не льстил императору. Прямо указав, откуда должно прийти возмездие, писатель в сущности «надерзил» ему, уверенный в своем праве проповедовать, учить и наставлять, в том числе и самого царя. Уже в 1835 г., когда создавалась первая редакция комедии, Гоголь был твердо убежден, что его смех — смех, вдохновленный высоким моральным идеалом, а не смех зубоскала или равнодушного критика общественных и человеческих пороков.

Веру Гоголя в торжество справедливости, в нравственный эффект своей пьесы можно оценить как разновидность социально-нравственной утопии, порожденной его просветительскими иллюзиями. Но если бы не было этих иллюзий, не было бы и «Ревизора». В нем на первом плане оказались комическое и смех, но за ними стоит вера Гоголя в то, что зло наказуемо, а само наказание осуществляется во имя освобождения людей от призрачной власти чина,от «скотского», во имя их духовного просветления. «Увидевши свои недостатки и погрешности, человек уже вдруг становится выше самого себя, — подчеркнул писатель. — Нет зла, которого бы нельзя было исправить, но нужно увидеть, в чем именно состоит зло». Приезд ревизора — вовсе не «дежурное» мероприятие. Ревизор важен не как конкретный персонаж, а как символ. Это как бы рука самодержца, справедливого и беспощадного к беззакониям, дотянувшаяся до уездного захолустья.

В «Развязке "Ревизора"», написанной в 1846 г., Гоголь подчеркнул возможность более широкой трактовки финала комедии. Ревизор — это «наша проснувшаяся совесть», посланная «по Именному Высшему повелению», по воле Бога, напоминающего человеку о его «высоком небесном гражданстве»: «Что ни говори, но страшен тот ревизор, который ждет нас у дверей гроба. Будто не знаете, кто этот ревизор? Что прикидываться? Ревизор этот — наша проснувшаяся совесть, которая заставит нас вдруг и разом взглянуть во все глаза на самих себя. Перед этим ревизором ничто не укроется. ... Вдруг откроется перед тобою, в тебе же, такое страшилище, что от ужаса подымется волос». Разумеется, эта трактовка — только одно из возможных истолкований символически многозначного финала комедии, который, по замыслу автора, должен воздействовать и на разум, и на душу зрителей и читателей.

Обличение нравов провинциальной России в комедии Н. В. Гоголя «Ревизор»

Известно, что единственный случай, когда Го­голь имел возможность наблюдать русский про­винциальный город, был в Курске, где ему при­шлось задержаться на неделю из-за поломки экипажа. Силою писательского таланта эти впе­чатления превратились в образы, вместившие всю Россию времен царствования Николая I. Любопытно, что это подтвердил даже сам Нико­лай. На пути из Пензы в Тамбов царь получил увечье и две недели лечился в Чембаре. Выздо­ровев, он пожелал увидеть местных чиновников. Рассказывают, что государь пристально осмот­рел пришедших и сказал губернскому предво­дителю дворянства: «Я их знаю...» А затем при­бавил по-французски, что видел их на представ­лении гоголевского «Ревизора».
Действительно, героями комедии Гоголь сде­лал чиновников уездного города. Благодаря простому на первый взгляд сюжетному ходу, когда проезжего мелкого чиновника принимают за ревизора, автор раскрывает быт и нравы не только провинциального заштатного городка, но и всей России.
Какова же Россия в миниатюре — город, из ко­торого, «хоть три года скачи, ни до какого госу­дарства не доедешь»? «На улицах кабак, нечисто­та!» Возле старого забора, «что возле сапожни­ка... навалено на сорок телег всякого сору». Церковь при богоугодном заведении, «на которую назад тому пять лет была ассигнована сумма... начала строиться, но сгорела». Что и говорить, уд­ручающая картина.
А как живется «купечеству» да «гражданству»? Кто обобран, кто выпорот, у кого синяки на ску­лах от усердия Держиморды, арестанты не кормлены, в больницах вонь, нечистота и боль­ные «все как мухи выздоравливают».
Всему виной в данном случае крайний цинизм и самоуправство «столпов города» — тех, кто в силу своего общественного долга призван противостоять беззаконию и радеть о благе го­рожан. Однако комический эффект в пьесе как раз и основывается на несоответствии поступ­ков героев их общественному долгу. Городни­чий, например, с гордостью объявляет: «Трид­цать лет живу на службе! Трех губернаторов об­манул!» Ему вторит судья: «Я говорю вам откровенно, что беру взятки, но чем взятки? Борзыми щенками; Это совсем иное дело». Почтмейстер, выслушав поручение «всякое письмо этак немножко распечатать», наивно признается: «Знаю, знаю, этому не учите, это я делаю не то чтоб из предосторожности, а боль­ше из любопытства: смерть люблю узнать, что есть нового на свете».
Итак, полная беспринципность, корыстный расчет, злоупотребление служебным положени­ем — вот то, что составляет основу сознания и деятельности «хозяев жизни». Гоголь открыто критикует взяточничество — самый опасный и распространенный порок огромного чиновни­чьего аппарата России. Недаром во время монолога городничего «Чему смеетесь? Над собой смеетесь!» актер Щепкин подходил близко к рампе и бросал эти слова в чопорный партер, где сидело немало прототипов гоголевских ге­роев, среди которых, по словам самого Михаила Семеновича, половина «берущих» и половина «дающих».
Казнокрадство, взяточничество — все эти ужасные по своей сути явления — показаны Го­голем явлениями повседневными и вполне за­кономерными. По глубокому убеждению Антона Антоновича, «нет человека, который бы за со­бою не имел каких-нибудь грехов», который пропустил бы то, «что плывет в руки».
И вот теперь в городе ревизор «инкогнито» — неожиданная опасность для всех чиновников, но особенно для городничего. Ведь с отца горо­да первый спрос, да и грехи у него посолиднее: «в руки плывут» не только шубы и шали да кули товаров от купцов, а и государственная казна, средства, отпущенные на благоустройство го­рода, социальные нужды. А это скорым распо­ряжением не поправишь: «Не вывезешь горы мусора, не прикроешь соломенной вехой пустот и развалин, не выстроишь церковь, а главное — не заставишь молчать всех обиженных».
Однако в гостинице живет не ревизор, а жал­кий «елистратишка», промотавший в Петербур­ге все свои деньжонки. По законам комического жанра Гоголь наделяет своего героя, можно сказать, устрашающей фамилией, образован­ной от слова «хлестать» — бить наотмашь. И чи­новники трепещут. Не распознал «фитюльку», «пустышку» и сам городничий. Каждую реплику перепуганного Хлестакова еще более перепу­ганный Антон Антонович воспринимает совсем в ином смысле. Однако все решило многократ­но испытанное средство — взятка. Она подтвер­дила мысль, что игра пошла по всем правилам. Теперь бы подпоить гостя и разведать все окон­чательно. Кто из ревизоров отказывался от обильного хлебосольного угощения!
В конце концов, ревизор - «фельдмаршал» уже становится без пяти минут зятем Антона Анто­новича и покровителем его семейства. Зритель убеждается, что «легкость в мыслях необыкно­венная» свойственна не одному Хлестакову. Она уносит семейство городничего в Петербург, где Антон Антонович собирается «зашибить» гене­ральский чин, есть ряпушку и корюшку, а у Анны Андреевны должно быть в комнате «такое амб­ре, чтоб нельзя было войти». И уже торжествует новоявленный генерал, перед которым все тре­пещут и дрожат: титулярные, городничие...
Несмотря на то, что сам городничий только что пережил панический страх, узнав, что купцы жа­ловались на него, теперь он безмерно счастлив. Ведь в дальнейшем, как он считает, этот страх будет пробирать других уже перед его особой. Приятно видеть дрожащих и трепещущих! Пре­зрение к низшим и трепет перед высшими чина­ми — вот что составляет основу взаимоотноше­ний в чиновничьем мире.
Гоголь обещал Пушкину, что комедия будет «смешнее черта». И действительно, смешон каждый эпизод, каждая сцена комедии. Однако, показав не частных, а должностных лиц, в руках которых находится власть над людьми, Гоголь выводит сценическое действие за рамки анек­дотического случая. Вспоминаются слова Чер­нышевского, который говорил, что Гоголь «пер­вый представил нас нам в настоящем нашем ви­де... Первый научил нас знать наши недостатки и гнушаться ими».