Бежин луг
Прекрасным июльским днем, одним из тех дней, когда погода установилась надолго, рассказчик охотился на тетеревов в Чернском уезде Тульской губернии. Он настрелял довольно много дичи, и когда стало темнеть, решил вернуться домой, но заблу­дился. Достаточно долго плутал охотник, между тем ночь при­ближалась. Он даже попытался спросить свою охотничью собаку Дианку, куда же он забрел и где находится. «Умнейшая из чет­вероногих тварей» молчала и только виляла хвостом. Продолжая плутать, охотник очутился над страшной бездной. Холм, на ко­тором он находился, спускался отвесным обрывом. На равнине возле реки горели и светились два огонька, около них сновали люди.
Рассказчик узнал, куда зашел. Это. место было известно под названием Бежина луга. Охотник спустился вниз и собирался по­просить людей о ночлеге возле костра. Его встретили собаки злоб­ным лаем. Около огней раздались детские голоса, и охотник из­далека ответил ребятишкам. Они отогнали собак, которых особен­но поразило появление Дианки, и мужчина подошел к костру.
Это были ребятишки, которые стерегли табун на ночном паст­бище. В жаркую летнюю пору лошадей выгоняют на пастбище но­чью: днем мухи и оводы просто не дадут им покоя.
Охотник сказал мальчикам, что заблудился, и подсел к кост­ру. Мальчиков, сидевших у костра, было пятеро: Федя, Павлу­ша, Ильюша, Костя и Ваня.
Федя был старше всех. Ему было лет четырнадцать. Это был стройный мальчик Со светлыми глазами и постоянной веселой полуулыбкой. Он принадлежал, по всем приметам, к богатой се­мье, и в поле выехал для забавы. Павлуша был неказистый на вид. Но говорил он умно и прямо, и в голосе его звучала сила. Лицо Ильюши выражало тупую, болезненную заботливость. Он словно все щурился от огня. Ему и Павлуше было лет двенадцать. Четвертый, Костя, мальчик лет десяти, возбуждал любопытство сво­им задумчивым и печальным взором. Ване было всего лет семь, он дремал на рогожке.
Ребятишки разговаривали о том, о сем, но вдруг Федя обра­тился к Ильюше и спросил его, словно продолжая прерванный рассказ, видел ли Ильюша домового. Ильюша ответил, что не видел, поскольку его видеть нельзя, а слышал в старой рольне, на фабрике. Под домовым ночью трещали доски, неожиданно могло застучать колесо, шевелились котлы и приспособления, на кото­рых делали бумагу. Потом домовой будто к двери пошел и вдруг закашлялся и поперхнулся. Ребятишки, ночевавшие тогда на фаб­рике, свалились от страха и друг под дружку полезли.
А Костя рассказал другую историю — о слободском плотнике Гавриле, который все время невеселый, потому что в лесу видел русалку. Русалка все время хохотала и звала парня к себе. Но господь его надоумил, и Гаврила осенил себя крестом. Русалка расплакалась и пропала, посетовав, что не надо было человеку креститься. Она теперь все время плакать, мол, будет, но и ему она пожелала убиваться до конца дней. После этих слов нечистая сила пропала, Гавриле стало ясно, как из лесу выйти. Но с тех пор он и ходит невеселый.
Следующая история была Ильюшина. Это был рассказ о том, как псарь Ермил подобрал на могиле утопленника белого бараш­ка, который ночью оскалил зубы и заговорил с Ермилом челове­ческим голосом.
Федя продолжил разговор историей про покойного барина Ивана Иваныча, который все ходит по земле в кафтане долгопо­лом и что-то ищет. Дедушке Трофимычу, спросившему у покой­ника, что тот ищет, Иван Иваныч ответил, что ищет разрыв- траву. Давит его могила, и хочется вон.
Ильюша подхватил беседу и поведал о том, что покойника можно увидеть в родительскую субботу, если сесть в церкви на паперти. Но можно увидеть и живого, кому в этом году очередь помирать. Бабка Ульяна видела Ивашку Федосеева, мальчика, погибшего весной, а потом себя самое. А в ней с этого дня душа еле держится, хоть и жива она еще. Ильюша рассказал и о Триш­ке, необыкновенном человеке, предания о котором уж очень были похожи на предания об антихристе. Разговор перешел на водяно­го, а с него и на Акулину-дурочку, которая рехнулась с тех пор, как пыталась в реке утопиться.
В этой же реке утонул и мальчик Вася. Мать его сгребала сено, пока сын играл на берегу. Мальчик внезапно пропал, только ша­почка по воде поплыла. Мать его с тех пор не в своем уме.
Пришел Павел с полным котелком воды в руках и сказал, что дело неладно, его звал домовой. Федя при этом известии приба­вил, что Павла звал утопший Васятка.
Охотнику постепенно сон сморил глаза, и проснулся он толь­ко на рассвете. Все мальчики спали около костра. Один Павел проснулся и пристально поглядел на ночного гостя, который кив­нул ему головой и пошел вдоль реки.
К сожалению, Павла в этом же году не стало: он упал с лоша­ди и убился.

Хорь и Калиныч
Рассказчик знакомится с помещиком Полутыкиным, страст­ным охотником, который приглашает его к себе в имение. Ноче­вать они заходят к крестьянину Хорю. Хорь имел крепкое хозяй­ство и обладал практическим складом ума. Он был крепостным Полутыкина, хотя у него была возможность откупиться от своего барина. Но Хорю это было невыгодно, поэтому он отказался от подобных мыслей.
Манеры у Хоря неторопливые, он не приступает к делу, не обдумав и не рассчитав все наперед, не мыслит абстрактно, его не посещают мечты.
Его приятель Калиныч является полной противоположностью. У него когда-то была жена, которую он очень боялся, но это было давно. Сейчас он живет один и часто сопровождает Полутыкина на охоте. Это занятие стало смыслом его жизни, так как дает ему возможность общаться с природой.
Хорь и Калиныч — друзья, несмотря на то, что они по-разно­му смотрят на жизнь. Калиныч, как человек восторженный, меч­тательный, не совсем разбирающийся в людях, благоговел перед барином. Хорь же насквозь видел Полутыкина, поэтому несколь­ко иронически относился к нему.
Хорь любил Калиныча и оказывал ему покровительство, пото­му что чувствовал, что он мудрее. И Калиныч, в свою очередь, любил и уважал Хоря.
Хорь умел скрывать свои мысли, хитрить, говорил мало. Ка­линыч объяснялся с жаром, восторженно. Калиныч был знаком с тайнами природы, мог останавливать кровь, заговаривать испуг. Всеми этими умениями не обладал практичный Хорь, который «стоял ближе к обществу, к людям», в то время как Калиныч, — к природе.

Ермолай и мельничиха
Рассказчик повествует о том, как однажды они с охотником Ермолаем отправились на «тягу» — вечернюю охоту на вальд­шнепов.
Затем он знакомит читателей с Ермолаем. «Ермолай был чело­век престранного рода: беззаботен, как птица, довольно говор­лив, рассеян и неловок с виду». При этом «никто не мог сравнить­ся с ним в искусстве ловить весной, в полую воду, рыбу, доста­вать руками раков, отыскивать по чутью дичь, подманивать пе­репелов, вынашивать ястребов, добывать соловьев…»
Простояв на тяге около часу, убив две пары вальдшнепов, рассказчик с Ермолаем решили переночевать на ближайшей мельнице, но их не пустили, а разрешили переночевать под открытым навесом. Жена мельника Арина принесла им еды для ужина. Оказалось, что рассказчик знает ее бывшего барина господина Зверкова, у жены которого Арина служила горнич­ной. Однажды она попросила у барина разрешения выйти за­муж за лакея Петрушку. Зверков и его жена сочли себя оскор­бленными этой просьбой: девушку сослали в деревню, а лакея отдали в солдаты. Позже Арина вышла замуж за мельника, который выкупил её.

Малиновая вода
Действие происходит в самую жару в начале августа, когда рассказчик отправился на охоту и пошел в направлении ключа, известного под названием Малиновой воды.
У реки он встречает двух стариков, ловящих рыбу, — шумихинского Степушку и Михайло Савельева по прозвищу Туман. Далее следует рассказ об их жизненных историях.

Уездный лекарь
Однажды осенью, возвращаясь с отъезжего поля, рассказчик простудился и заболел. Произошло это в уездном городе, в гости­нице. Позвали доктора. Уездный лекарь, Трифон Иванович, вы­писал лекарство и начал рассказывать о том, как однажды, во время игры в преферанс у местного судьи, был вызван в дом од­ной обедневшей вдовы. Это была помещица, жившая в двадцати верстах от города. В записке от нее говорилось, что дочь ее уми­рает, и она просит доктора поскорее приехать.
Приехав, лекарь принялся оказывать медицинскую помощь ее дочери, Александре Андреевне, больной горячкой. Трифон Ива­нович остался у них на несколько дней ухаживать за пациенткой, чувствуя «сильное к ней расположение». Несмотря на все его ста­рания девушка не поправлялась. Однажды ночью, чувствуя, что скоро умрет, она призналась доктору в любви. Через три дня Алек­сандра Андреевна скончалась.
А лекарь после — вступил в законный брак, взяв в жены ку­печескую дочь Акулину, злую, но с семью тысячами приданого.

Однодворец Овсяников
Здесь рассказчик знакомит читателей с однодворцем Овсяниковым. Это был человек полный, высокий, лет семидесяти, с ли­цом, напоминающим несколько лицо Крылова, с ясным и умным взором, с важной осанкой, мерной речью и медлительной поход­кой. Все соседи его чрезвычайно уважали и почитали за честь знаться с ним. Жил Овсяников один со своей женой в уютном, опрятном домике. Держал небольшую прислугу, одевал людей своих по-русски и называл работниками. «Он почитал за грех продавать хлеб — Божий дар, и в 40-м году, во время всеобщего голода и страшной дороговизны, раздал окрестным помещикам и мужи­кам весь свой запас; они ему на следующий год с благодарностью взнесли свой долг натурой». Из книг Овсяников читал только ду­ховные. К нему часто приходили соседи за советом и помощью, с просьбой рассудить, помирить их.

Одним из соседей Овсяникова был Франц Иванович Лежень. В 1812 году он отправился в Россию с наполеоновской армией ба­рабанщиком. При отступлении Лежень попался в руки к смоленс­ким мужикам, которые хотели его утопить. Проезжавший мимо помещик пожалел француза. Он спросил, играет ли тот на форте­пиано, и привез домой в качестве учителя для Своих дочерей. Через две недели Лежень переехал от этого помещика к друго­му, человеку богатому и образованному, который полюбил фран­цуза за добрый и веселый нрав и женил на своей воспитаннице. Лежень поступил на службу, стал дворянином, а под конец — русским помещиком. Он переселился жить в Орел и завел дружбу с Овсяниковым.

Льгов
Повествователь с Ермолаем отправляется стрелять уток в Льгов — большое степное село. Оказавшись у берега реки, они находят лодку рыболова Кузьмы, по прозвищу Сучок. Кем толь­ко не был он в своей жизни: казачком, кучером, поваром, кофишенком, актером, форейтером, садовником, доезжачим, а сейчас он является господским рыболовом, который вот уже семь лет приставлен ловить рыбу в пруду, где рыба не водится. У него было несколько имен и прозвищ в течение жизни.

Касьян с Красивой Мечи
Рассказчик возвращается с охоты душным летним днем. У ко­леса их телеги ломается ось, и кучер Ерофей винит в этом встре­ченную по дороге похоронную процессию. Считается, что встре­тить покойника — плохая примета. Рассказчик узнает, что хоро­нят Мартына-плотника, умершего от горячки. Кучер тем време­нем предлагает ехать на Юдины выселки, чтобы раздобыть там новую ось для колеса. На выселках рассказчик встречает Касья­на — карлика лет пятидесяти с маленьким, смуглым и смор­щенным лицом, острым носиком, карими, едва заметными глаз­ками и курчавыми, густыми черными волосами. Все тело его было чрезвычайно тщедушно и худо, а взгляд был странен и необыкновенен.
Касьян говорит, что новую ось можно раздобыть у купечес­ких приказчиков в дубовой роще, которую вырубают на продажу, и соглашается сопровождать туда охотника. Тот решает поохотиться в роще. Касьян просит взять его с собой. После долгих блужданий рассказчику удается подстрелить лишь коростеля.
«- Барин, а барин! — промолвил вдруг Касьян своим звуч­ным голосом.
Я с удивлением приподнялся; до сих пор он едва отвечал на мои вопросы, а то вдруг сам заговорил.
- Что тебе? — спросил я.
-     Ну, для чего ты пташку убил? — начал он, глядя мне прямо в лицо.
-    Как для чего? Коростель — это дичь: его есть можно.
-      Не для того ты убил его, барин: станешь ты его есть! Ты его для потехи своей убил».
Касьян утверждает, что всякую лесную тварь грешно уби­вать, а человеку пища положена другая — хлеб и «тварь ручная от древних отцов». Он говорит, что «против смерти ни человеку, ни твари не слукавить. Смерть и не бежит, да и от нее не убе­жишь; да помогать ей не должно…»
Рассказчик узнает, что Касьян хорошо знает лечебные тра­вы, в свое время ходил «и в Симбирск — славный град, и в самую Москву — золотые маковки; ходил на Оку-кормилицу, и на Волгу-матушку». «И не один я, грешный… много других хрестьян в лаптях ходят, по миру бродят, правды ищут… да!.. А то что дома-то, а? Справедливости в человеке нет, — вот оно что…»
Кучер Ерофей считает Касьяна юродивым и глупым челове­ком, однако признает, что Касьян вылечил его от золотухи. «Бог его знает: то молчит как пень, то вдруг заговорит, — а что заго­ворит, Бог его знает. Разве это манер? Это не манер. Несообраз­ный человек, как есть».

Бурмистр
Вертах в пятнадцати от имения повествователя живет моло­дой помещик — гвардейский офицер в отставке Аркадий Пав­лович Пеночкин. Дом его построен по плану французского ар­хитектора, люди одеты по-английски, хозяйством занимается с большим успехом. Пеночкин выписывает французские книги, но практически не читает их. Считается одним из самых образо­ваннейших дворян и завидных женихов губернии. Зимой ездит в Петербург. Повествователь неохотно его посещает, но однаж­ды ему приходится провести ночь в имении Пеночкина. Утром был завтрак на английский манер. Далее они едут вместе в де­ревню Шипиловку, где останавливаются в избе местного бур­мистра Софрона Яковлевича. Тот на все расспросы Пеночкина о делах в хозяйстве отвечал, что все идет очень хорошо благо­даря распоряжениям барина. На другой день Пеночкин вместе с повествователем и бурмистром Софроном отправились осматри­вать поместье, где царил необычайный порядок. Затем поехали охотиться в лес, а вернувшись, пошли смотреть веялку, недав­но выписанную из Москвы.
Выходя из сарая, они увидели двух мужиков, старого и моло­дого, стоявших на коленях. Они жаловались на то, что совсем замучены бурмистром, который двух сыновей старика забрал в рекруты, а теперь и третьего отнимает. Увел последнюю корову со двора и избил его жену. Утверждали, что бурмистр не их одних разоряет. Но Пеночкин не стал их слушать.
Через два часа повествователь был уже в селе Рябове, где разговорился со знакомым мужиком Анпадистом о Шипиловских крестьянах. Тот объяснил, что Шипиловка только числится за барином, а владеет ею Софрон как своим добром: крестьяне ему кругом должны, работают на него, как батраки, а бурмистр про­мышляет землей, лошадьми, скотом, дегтем, маслом, пенькой, поэтому богат очень, но крестьян бьет. Мужики не жалуются ба­рину, потому что Пеночкину все равно: главное, что недоимок нет. А на Антипа Софрон взъелся из-за того, что тот повздорил с ним на сходке, поэтому теперь и мстит ему.

Контора
Действие происходит осенью. Охотник бродил с ружьем по полям и вдруг увидел низкий шалаш, в котором сидел старик сторож, указавший ему дорогу. Так повествователь оказался в имении Лосняковой Елены Николаевны, в главной господской кон­торе, где распоряжается конторщик Николай Еремеев. Рассказ­чик, находясь в соседней комнате и притворяясь спящим, узнает
о нем и о жизни в имении много нового.

Бирюк
Охотник возвращался домой один, на беговых дрожках. Надви­галась гроза, и внезапно ручьями полил дождь. Вдруг в темноте, при блеске молнии, около дрожек выросла высокая фигура. Че­ловек строгим голосом потребовал назвать себя и, услышав ответ, успокоился. Сам он оказался здешним лесником и предложил охот­нику переждать дождь у него в избе. Лесник взял лошадь под уздцы, и вскоре глазам охотника предстала небольшая избушка на широком дворе. На пороге их встретила девочка лет двенадца­ти, в рубашонке, подпоясанной покромкой, и с фонарем в руке. Лесник отправился поставить дрожки под навес, а барин вошел в избу. Ужасающая бедность предстала перед ним. В люльке ле­жал ребенок, который тяжело и часто дышал. Девочка его ука­чивала, левой рукой поправляя лучину. Вошел лесник. Барин по­благодарил лесника и спросил его имя. Тот ответил, что его зовут Фома, по прозвищу Бирюк.
Охотник с удвоенным любопытством поглядел на лесника.
О честности, неподкупности и силе Бирюка ходили легенды.
Барин поинтересовался, где хозяйка. Лесник сначала ответил, что умерла, а потом поправился, сказав, что убежала с проез­жим мещанином, бросив и едва родившегося ребенка.
Бирюк предложил барину хлеба, но тот сказал, что не голо­ден. Лесник вышел на двор и вернулся с известием, что гроза проходит, и предложил гостю проводить его из лесу. Сам же взял ружье, объяснив это тем, что у Кобыльего Верху дерево рубят, шалят — он слышал со двора.
На место порубки барин с лесником не успели. Охотник бро­сился к тому месту, откуда доносился шум борьбы, и увидел лес­ника, скрутившего вору руки кушаком за спиной. Вор оказался мужиком в лохмотьях, с длинной бородой. Барин мысленно дал слово: во что бы то ни стало освободить беднягу. Мужика усади­ли на лавку, и в доме установилась мертвая тишина.
Вдруг пленник заговорил и попросил Фому Кузьмича, т. е. Би­рюка, освободить его. Фома был непреклонен, и после долгих пре­пирательств у мужика вырвались угрозы в адрес лесника. Бирюк встал, в порыве гнева подошел к мужику. Тот испугался, что его будут бить, да и барин вступился за пленника. Бирюк велел бари­ну отстать, сдернул кушак с локтей мужика, нахлобучил ему шапку на глаза, схватил за шиворот и вытолкнул вон из избы.
Барин похвалил Бирюка, мол, он словный малый. Лесник от него отмахнулся и просил только никому ничего не сказывать.
Потом проводил барина и простился с ним на опушке леса.

Лебедянь
Повествователь рассказывает о том, как лет пять назад он по­пал в Лебедянь в самый развал ярмарки. После обеда он отправ­ляется в кофейную, где играли на бильярде.
На другой день он отправился выбирать себе лошадь, долго смотрел, наконец купил. Но она оказалась запаленной и хромой, а продавец отказался взять ее обратно.

Певцы
Действие происходит в небольшом селе Колотовка. Здесь рас­сказывается о состязании двух певцов из народа — Якова Турка и рядчика из Жиздры. Рядчик пел «высочайшим фальцетом», го­лос у него был «довольно приятный и сладкий, хотя несколько сиплый; он играл и вилял этим голосом, как юлою, <…> умолкал и потом вдруг подхватывал прежний напев с какой-то залихват­ской, заносистой удалью. Его переходы были иногда довольно сме­лы, иногда довольно забавны: знатоку они бы много доставили удовольствия».
Яков «пел, совершенно позабыв и своего соперника, и всех нас, но, видимо, поднимаемый, как бодрый пловец волнами, на­шим молчаливым, страстным участьем. Он пел, и от каждого зву­ка его голоса веяло чем-то родным и необозримо широким, слов­но знакомая степь раскрывалась <…>, уходя в бесконечную даль».
«Не одна во поле дороженька пролегала», — пел Яков, и всем присутствующим становилось жутко. В его голосе была и непод­дельная глубокая страсть, и молодость, и сила, и сладость, и какая-то увлекательно-беспечная, грустная скорбь. «Русская, правдивая, горячая душа звучала и дышала в нем и так и хватала вас за сердце, хватала прямо за его русские струны».
Отдохнув на сеновале и покидая деревню, охотник решил за­глянуть в окно Притынного кабачка, где несколько часов назад был свидетелем дивного пения. Его глазам представилась «неве­селая» и «пестрая» картина: «Все было пьяно — все, начиная с Якова. С обнаженной грудью сидел на лавке и, напевая осиплым голосом какую-то плясовую, уличную песню, лениво перебирал струны гитары…»
Отойдя от окна, из которого доносились нестройные звуки ка­бацкого «веселья», охотник быстро зашагал прочь от Колотовки.

Петр Петрович Каратаев
Действие происходило осенью, на дороге из Москры в Тулу, когда рассказчик просидел почти целый день из-за недостатка лошадей в почтовом доме, где он познакомился с мелкопомест­ным дворянином Петром Петровичем Каратаевым. Каратаев рас­сказывает повествователю свою историю. Он почти разорен — из-за неурожаев и собственного неумения управлять хозяй­ством, а теперь едет в Москву служить. Затем он вспоминает, как полюбил когда-то красивую крепостную девушку Матре­ну, решил выкупить ее у госпожи. Его приняла родственница барыни и велела ему заехать через два дня. Приехав в указан­ный срок, Петр Петрович узнал, что Матрену отправляют в степную деревню, так как барыня не хочет продавать девуш­ку. Тогда Каратаев отправился в ту деревню, куда сослали Мат­рену, и увез ее к себе тайком, ночью. Так они прожили пять месяцев в радости и согласии.
Но однажды, катаясь на санях, они поехали в деревню Матре­ниной барыни, где их увидели и узнали. Барыня подала на Кара­таева жалобу, что беглая ее девка проживает у него. Приехал исправник, но на этот раз Петр Петрович сумел откупиться. Од­нако его не оставили в покое. Он влез в долги, прятал Матрену, но та, пожалев Каратаева, пошла и сама себя выдала.
Через год после этой встречи повествователь приехал в Моск­ву, зашел там в кофейню, где увидел выходящего из бильярдной
Петра Петровича. Тот рассказал, что нигде не служит, деревню его продали с аукциона, а он намерен до конца своей жизни оста­ваться в Москве.

Свидание
Нежно любящая Акулина приходит в рощу на свидание с из­балованным барским камердинером и узнает, что он уезжает со своим господином в Петербург, возможно, покидая ее навсегда. Виктор уходит без тени расстройства или раскаяния, а бедная обманутая девушка предается безутешным рыданиям.
Природа здесь является тонким лирическим комментарием к тягостному, безысходному состоянию девушки: «… сквозь неве­селую, хотя свежую улыбку увядающей природы, казалось, про­крадывался унылый страх недалекой зимы. Высоко надо мной, тяжело и, резко рассекая воздух крылами, пролетел осторож­ный ворон, повернул голову, посмотрел на меня сбоку, взмыл и, отрывисто каркая, скрылся за лесом…»

Живые мощи
Рассказчик вместе с Ермолаем отправляется за тетеревами в Белевский уезд. Дождь не переставал с самого утра. Тогда Ермо­лай предложил поехать переночевать в Алексеевку — хуторок, который принадлежал матери повествователя, о существовании которого он раньше и не подозревал.
На следующий день он пошел побродить по одичалому саду. Дойдя до пасеки, увидел плетеный сарайчик, где лежала ма­ленькая фигура, похожая на мумию. Ею оказалась Лукерья, в прошлом красавица. Она рассказала свою историю, как семь лет назад упала с крыльца и начала болеть. Тело ее иссохло, и она потеряла способность двигаться. Господа сначала пытались ее ле­чить, а потом отправили в деревню к родственникам. Здесь Луке­рью прозвали «Живые мощи». О своей теперешней жизни она го­ворит, что всем довольна: Бог послал крест — значит, любит ее. Рассказывает, что видит сны: Христа; родителей, которые кла­няются ей и говорят, что она страданиями своими искупает их грехи; смерть, которую Лукерья упрашивает забрать ее с собой. На предложение рассказчика отвезти ее в больницу отвечает от­казом — лечебные процедуры ей не помогают, причиняя только лишние страдания. Она просит барина сказать своей матушке, чтобы та сбавила оброк здешним крестьянам — земли у них бед­ные, урожаи плохие.
Через несколько недель после их встречи Лукерья умерла.